А настоящих друзей у Алины было немного - это, прежде всего, Светлана Воркута, тихая и послушная троечница, ее верный и отзывчивый друг еще с детского сада. И хотя девочки сильно отличались друг от друга, дружба их всегда была сообществом равных, ведь, в отличие от большинства современных онлайновских обличителей величаво парить над людскими пороками и слабостями Алина никогда не стремилась. А, во-вторых, Антон Козинский, старший друг и ближайший сосед девочки по месту жительства - через забор. Но дружба Антона и Алины не выдержала испытания внезапным богатством Михаила Окулова и взрослением Антона, да и его отношения со Светланой очень не нравились Алине, вот и вспыхивали порой между бывшими друзьями жаркие перепалки, подобно той, что высмотрела перед городскими праздниками Маргарита Бочкина.
И был у Алины еще один друг - особенный, взрослый, но именно друг - Дарья Сергеевна Варенец, крестная ее матери, Натальи Окуловой. А истоки этой дружбы были в том самом несостоявшемся в августе восемьдесят первого года в Лучанах городском комсомольском собрании, оставившим без матерей сразу двух девочек - годовалую Марибэль и десятилетнюю Наташу. Дочь Алевтины и Николая Слепых, как и дочь Карины Лавровой, тоже выросла у дедушки с бабушкой - отец зарабатывал на Северах, заглядывая в Лучаны проездом на юг в долгие летние отпуска, а мать колесила по стране от одного сожителя к другому, в общем, обычная история несостоявшейся ячейки общества. Но детство Наташи все равно было хорошим - с веселыми днями рождения, подружками, ежегодными поездками на юг с отцом, московскими новогодними каникулами и даже кремлевской елкой, организуемых Дарьей Сергеевной во время столичных командировок мужа на традиционные отчеты и совещания по итогам года. И хотя Павел и Арина Слепых были людьми строгими и истово верующими, они всегда прислушивались к просьбам и советам Дарьи Сергеевны по учебе и воспитанию их внучки, очень уважая ее за ум и практическую смекалку, и крестными Наташи Варенцы стали сразу, как только она переехала от матери.
Дружба Алины и Дарьи Сергеевны началась, когда девочке исполнилось семь лет - Наталья пожаловалась крестной, что дочь приходит с улицы побитой, но отказывается об этом говорить. Дарья Сергеевна осторожно попыталась выспросить упрямую молчунью:
-Может, ты мне объяснишь, что происходит?
-Ничего!
-Алина! Так не правильно! Я прошу тебя, объясни! Иначе будешь сидеть дома, а за ворота - ни ногой!
-Нет! Пойду! Меня там ждут!
-Кто ждет? И кто тебя бьет?
-Я тоже их бью, и они тоже не жалуются!
С большим трудом Дарье Сергеевне удалось узнать, что Алина упросила соседских мальчишек взять ее в одну из двух соперничающих команд, дав слово, что не заревет как девчонка и, на равных со всеми, будет драться с врагами в их беспощадных уличных войнах.
-Ты же девочка! И потом, на войне и медсестры нужны, понимаешь?
- Тогда наших будет меньше! И я уже лучше дерусь! Не говори папе, а то он меня защищать пойдет, а это не честно! Я же слово дала!
-Да как мальчишки могут тебя бить, ты же девочка!
-На войне я как они! А девчонок они воевать не берут!
-Алина! Мне не нравятся эти игры! И твои родители больше терпеть их не будут!
-Вот победим врагов, и все закончится! А ты обещала молчать!
-Хорошо! Давай договоримся - ты закончишь воевать, а я ничего никому не расскажу.
-Нечестно! Я уже не маленькая, не путай меня! Ты мне слово дала не рассказывать!
Педагогические страдания Дарьи Сергеевны продлились еще два дня - до полного и всеобщего мира между воюющими командами, но больше она бы и сама не выдержала, а так, между двумя сложными и во многом противоречивыми личностями одного пола, но разного возраста сложились отношения симпатии и доверия, очень скоро переросшие в настоящую дружбу. Именно тогда Дарья Сергеевна и сказала Михаилу и Наталье: "Алина как маленький жеребеночек, становящийся на ножки; но смотрите - очень скоро вашего жеребенка никто не удержит и не догонит!".