Так как же относились лучановцы к Алине? Отличали - да, прислушивались - да (точно знали, что не соврет!), уважали - за правду, стойкость и неспособность притворяться, часто злились и ворчали (кому ж охота выслушивать про себя неприятные слова, и так совесть мучает!). Защищали и оберегали как хрупкого солдатика, воюющего за мир во всем мире, за справедливость для всех и, чтобы никто не остался обиженным. А еще - влюблялись (и сверстники, и постарше), дружили и приглашали в гости, доверяли и беспокоились, гордились и опасались. Вот как-то так и относились!
И может, не случилось бы этого жуткого убийства в Лучанах и последующего всеобщего сумасшествия, если бы, нежданно - негаданно, Михаил Окулов жутко не разбогател бы со своего инструментального цеха. И свой шестнадцатый день рождения Алина встречала в Париже; где она добросовестно задыхалась от восторга на Эйфелевой башне, робко бродила по залам великолепного Лувра, боясь даже признаться, что больше, чем самые знаменитые полотна, ее впечатлили волшебные краски и запахи Тюильри. А еще были - прекрасная готика Нотр - Дама, беззаботный Латинский квартал, мельтешащий множеством бутиков и бистро. И тревожное, сладкое чувство вседозволенности и всехотения от сумасшедшего количества покупок нужных и не нужных вещей, мимолетных знакомств и улыбок таких красивых и милых парижан, и нежное прощание с прекрасным городом в спокойной уверенности вернуться обратно, когда захочешь. С днем рождения, Алина!
Что было дальше? Вереницы европейских столиц и знаменитых городов - Рим, Венеция, Прага, Вена, Барселона, Берлин и Варшава. И счастливая жизнь, будто бурлящий и искрящийся карнавал - вечный праздник с огромным, разноцветным именинным тортом, утыканным мамиными свечками и сладкой вишенкой на кремовой башне, как салютом в ночном небе, рассыпающимся подобно стеклышкам калейдоскопа в детстве. Все для тебя, Алина!
А еще в жизнь Алины неизвестно откуда свалилась ее незнакомая, родная бабка - Алевтина Ивановна Слепых, последний раз лицезревшая Лучаны в тот самый год, когда ее дочь, семнадцатилетняя Наташа, умирала от любви к своему учителю географии. Тихо, скромно и жалостливо вползла она в дружный и открытый дом семьи Окуловых, заняв там сначала скромный уголок и бормоча: "Нет, нет, мне ничего не надо!", но не успели они пожалеть свою бедную родственницу, как та уже покрикивала и требовала и кусок пожирней, да послаще, и вояжей заграничных подольше, да подороже, и внимать ее советам и мнениям почтительней и покорней. Почему Окуловы терпели все это? Да просто других родственников у хозяйки гостеприимного окуловского дома не осталось - Николай, ее отец и дед Алины, погиб в ДТП десять лет назад, возвращаясь из крымского отпуска на Север, Павел и Арина Слепых ненадолго пережили своего единственного сына. А выкрутасы Алевтинины сносить было не сложно, Михаил к тещиному появлению уже перестроил старый дедовский дом, превратив его в просторный современный коттедж с мансардой в полноценный третий этаж, цокольными помещениями вместо подвала, вмещающими бассейн и тренажерный зал; так что спрятаться от Алевтининого словоблудия Окуловым было куда.
Алевтина сразу поняла, кто в доме Окуловых зажигает и выключает свет - ужом ползала она вокруг Алины, расхваливая и задабривая свою шестнадцатилетнюю внучку - и красавица, и умница, и с характером, и окрутила-таки ее, обвела вокруг своих длинных, костлявых пальцев; вдвоем они побывали в Ницце, на Ибице и Крите, где Алевтина уже совсем осмелела и начала с апломбом рассуждать о свободе как ничем неограниченном благе современного человека, сексе как пресловутом стакане воды, и огромном мире без границ и обязательств - любых обязательств - личных и гражданских, этических и религиозных, любых! Будто змей-искуситель нашептывала она Алине: " Ты красива, молода, состоятельна и никому ничего не должна! Живи полной жизнью - влюбляйся, путешествуй, постигай новое! Жизнь должна быть беззаботной и комфортной, надо лишь стать свободной! А долги оставь этим совкам, у них и так ничего больше нет, и не будет!"
И Алина уже другими глазами смотрела на Лучаны, своих друзей, одноклассников и семью - они стали для нее какими-то маленькими, робкими и даже скучными, как старые любимые игрушки, которых очень жалко, когда вырастаешь. Но Наталья не замечала, как меняется ее старшая дочь - Алевтина предусмотрительно помалкивала при ней про вечные ценности, и тут еще Анюта, младшая сестра Алины, пошла в первый класс; ну, а сам Михаил, перестав удивляться своему внезапному богатству, с увлечением отдался заботам о Марибэль.
Был еще один человек, который должен был разбудить Алину, должен, но не стал! Почему, Дарья Сергеевна?! Почему вы не защитили своего жеребеночка?! И к черту все эти глупости про невмешательство, уважение к чужой частной жизни, нелюбовь к сплетням! Ведь вы же все видели, пусть не все знали, но чувствовали! И что сейчас ваши слезы - Москва им не верит!