"А причем здесь Степан Фомич Шурыгин?" - спросите вы - "В чем провинился старый учитель?". А помните, Дарья Сергеевна поминала дорогу в ад, созданную взрослыми для детей? В том аду действительно нет выбора - ни для погибшего учителя, ни для маленького жеребеночка, ни для кого!
24. Ламбада.
Наступившее утро первого дня новой недели заводило лучановцев российской и иностранной поп музыкой, испускаемой громкоговорителями под крышей мэрии, и пугало предстоящими неведомыми событиями, хотя, если рассуждать логически, ну что еще может случиться более сумасшедшего и невероятного, чем то, что уже произошло? Вот и горожане рассуждали также: "Черти с мертвяками уже были, негры со Штирлицами до сих пор в городе ошиваются; гостей стыдиться тоже не надо - они нас всякими видели, правда с этим башкиром Гонсалесом неудобно как-то получается, но ему и самому скромнее надо быть! Но вот что с буддой и арабами делать?".
А в одноэтажном, длинном кирпичном здании по улице Клубной, что упирается прямо в площадь имени Ленина, и где с двух сторон размещались лучановская полиция, суд с прокуратурой и следственным отделом, ровно в восемь тридцать началось совещание правоохранительных органов города под энергичным руководством его прокурора Алмаза Байженова.
-Хватит прохлаждаться! Я жду реальных версий и предложений! Где ваша агентура, Карпухин, тоже спит, как и вы?! Что происходит в городе?! Мне кто-нибудь скажет, наконец?!
-Да я вообще не сплю! Уже неделю и уже не хочется, ну почти...
-Карпухин! Ты хоть глаза-то открой и храпи тише!
-Позвольте мне, следственным отделом произведены все необходимые следственные действия, допрошены очевидцы, но картина преступления пока не ясна!
-А чего тогда выступаете?! Она и мне не ясна, потому и спрашиваю вас!
-Да мы даже не можем назвать причину смерти Шурыгина - эксперты склоняются к травмам от падения с высоты, но были и повреждения от ударов тупым предметом, а что точно - не ясно.
Карпухин вдруг встрепенулся и, открыв один глаз, быстро спросил: "Так значит, могла быть драка и несчастный случай?" - молчаливые Штирлицы неподвижно уставились на капитана полиции.
-А могло быть и так - избили и столкнули с крыши! - не согласился один из двоих следователей.
-Чего гадать? Это эксперты решат! Где свидетели, где подозреваемые? Уже семь дней прошло, а вы даже никого не задержали! - возмущенно напирал молодой прокурор.
-Так никто ничего не говорит, треплются о чем угодно, но про убийство молчат наглухо! - возмутился другой следователь.
-А какие версии у вас есть? - не отставал прокурор.
-Да мы все рассматриваем, но фактов нет, вообще нет!
-Карпухин! Ты же местный, давай делись информацией! Кто, по-твоему, убил Шурыгина?
-Да почему убил?! Может сам прыгнул!
-А потом соорудил себе мусорное ложе, напялил цепь и разлегся, чтобы мы не скучали, так?!
-Ну, пьяных там много было, до утра зажигали...
-А мотивы, мотивы какие?! Давайте от этого плясать! - продолжал махать шашкой лучановский прокурор.
-Все твердят о том, каким хорошим и добрым человеком был Шурыгин, как его все любили и уважали! Может и кокнули, чтобы не мучился! - злились следователи.
-А девицы эти? Чего они с крыши сиганули? И какая связь с убийством Шурыгина?
-Да дуры они просто! Такую чушь несут! Заявляют, что собирались в Москву работать, но денег на дорогу не было, а какой-то безголовый мертвец запретил им заниматься сексом за деньги, вот они и прыгнули, чтобы родителей пристыдить!
-Чего?! Какой безголовый?! У вас что, расчленили кого-то?
-Бог миловал! Убийства были, изнасилования тоже, хулиганства полно всякого, но такого никогда! Только Оське жена голову пьяному отрубила топором, но это восемьдесят лет назад было! - борясь с зевотой, рассказывал Карпухин - И болтают, что голова его потерялась! Да чушь это, в двадцать первом веке мертвецы не ходят и ничего не запрещают! Чего вы на меня смотрите? Мне он ничего не запрещал! Да и чихал я на его запреты! Я вообще с мертвецами не разговариваю!
-Так! Кто еще в Лучанах советы раздает и по ночам не спит?
-Арабы. Двое арабов. Надо их найти, а потом и мертвеца выкопаем, поймаем, в смысле, - четко, но негромко высказались Штирлицы.
Прокурор замолчал и замолчал надолго, нет, он пытался что-то сказать, но не смог, только возмущенно и по очереди заглядывал каждому присутствующему в глаза; наверное, думал: "Издеваются или нет?". Наконец, Алмаз Байженов, шумно выдохнув, командным голосом приказал: