-Тебе, Корытов, улыбаться нельзя! Зубы так светятся, что жутко! Моя Лениана и так уже вчера твоими зубами соседских нахалят пугала, когда забаловались! - словоохотливо выступал многолетний лучановский избиратель Максим Максимович Птичкин - и стрижку тебе сменить надо, и штаны нормальные одеть, а то агитируешь в пижаме! Несерьезно ты баллотируешься, не внушаешь!
-Вы, Максим Максимович, преувеличиваете! Главное - какой человек, а не его штаны, - снисходительно и непрерывно улыбаясь, разъяснял Александр Александрович Корытов, хотя и одетый в странные белые одежды, действительно напоминающие пижаму, но зато просветившийся до уровня мэра провинциального российского городка.
-Так-то, оно так, но в штанах тебе сподручнее агитировать будет. И люди смеяться перестанут! - продолжал советовать от чистого сердца Максим Максимович.
-А чего обещаешь, Корытов? Всем по путевке в Индию? - смешливо выкрикнул кто-то из митингующих, - Так наши бабы туда ни за что не поедут!
-Я обещаю принести в наш город развитие и спокойствие, освобождение от страданий и депрессий каждому лучановцу, новый гармоничный мир с новыми людьми, свободными от всех иллюзий и потому счастливыми.
-А нас куда денешь?! Мы же пока умирать не собираемся! И откуда этих счастливцев возьмешь?
-Да он баб своих индийских притащит! - выкрикнула вездесущая Фирюза - стыд последний потерял - вот и не страдает! Бедная Галина!
-Я хочу помочь вам познать самих себя, освободиться от вечных страхов, лжи и страданий и принять весь мир и себя в нем. Вместе мы пройдем этот путь!
-Понятно! Сначала запретит, всем есть мясо! Вот и сил на драки и всякие непотребства не будет! Потом всех заставит без штанов ходить и медитировать непрерывно! А когда одуреем окончательно, он нас осчастливит на всю катушку! - перевел присутствующим заумные речи индийского кандидата в мэры Иван Кузьмич Яцко.
-А работать когда?! - наивно удивился Сергей Воркута - И как бороться с алкоголизмом будете, товарищ Будда? Запретите его свободную продажу?
-Я против запретов, каждый выбирает сам! И отвечает за свой выбор тоже сам!
-Так ты же в мэры собрался! А мэр за весь город и людей в ответе! А если просветляться хочешь, так вертайся в Индию и светись на здоровье! - не согласился Иван Кузьмич.
-Господин кандидат! Что вы думаете про обстановку в городе, в стране и мире? Как вы относитесь к изменениям избирательного законодательства? Собираетесь вы возобновить работу криолитового завода? Кого из горожан привлечете в свою команду? И кто, по-вашему, убил Шурыгина? - добросовестно работал, несмотря на все свои страдания и разочарования, Валерин Петрович Купцов.
-Так это ж иллюзии все! - опять отксюморонила Фирюза.
-Разъясняю вам, господин Корытов, порядок проведения митингов и шествий, - авторитетно и громко выступил прокурор города Алмаз Байженов - за три дня письменно уведомить местные органы о месте и времени проведения публичного мероприятия с указанием количества его участников, в случае необходимости согласовать эти условия в том же органе. А за проведение несанкционированного митинга предусмотрена административная ответственность! И это не иллюзии! - бесцеремонно одернул он уже высунувшуюся с комментариями Фирюзу.
-Значит, страдать тебе, Корытов, все-таки придется! Ну, как настрадаешься, зови, еще послушаем, - лучановцы спокойно разошлись по своим делам.
А Карпухин, виновато вздохнув, предложил своему бывшему начальнику: "Пройдемте, гражданин! Ответственность на вас налагать будем!"
Но последнее слово осталось за Фирюзой: "Тебя ж посадят, Корытов, штраф-то платить тебе не с чего! Опять Галине страдать из-за тебя! Нет, ну, почему у вас мужиков всегда так бывает - как просветляться, так с индийскими подружками, а в тюрьму жена должна бегать!".
25. Только так и не иначе.
Сначала мы воспринимаем время, как нечто вечное и незыблимое - как слово "всегда"; всегда будет твоя огромная школа, твой самый лучший в мире дом, и твои мама с папой никогда не состарятся, и бабушка будет всегда защищать тебя, чтобы ты не натворил! И ты почти уже живешь вечно, но вдруг мир твой рушится и расползается как огромный муравейник, где, оказывается, нет ничего цельного и прочного. Умирает близкий тебе человек, не обязательно по крови или духу, просто тот, кто жил рядом, кого ты видел каждый день и уже не замечал, как дерево в дальнем углу твоего двора, или старую скамейку у подъезда, не нужную никому, даже активно общающимся пенсионеркам. Но уходя, он забирает все - и твою вечную жизнь, и твою семью, и твою веру в коммунизм и светлое будущее для всех; а оставляет - знание, проклятое знание о том, что ты лишишься всего, что тебе дорого и нет, а вот, сможешь ли ты приобрести что-то взамен? Ты не знаешь...