-А ты чего озаботилась подозреваемыми? Сомнительно мне, что это ты Шурыгина с крыши сбросила! Тогда кто? Кого ты покрываешь?! Интересно... и кто тебя подстриг так лихо?!
-Интересоваться мужем будешь, если найдешь! А сейчас о деле говори!
-Почему именно Антон? Мало там пьяниц шастало?
-С настолько богатым внутренним миром, чтоб так мизансцену с трупом выстроить?!
-Да... им не допрыгнуть. Но для подозрения одного отсутствия алиби недостаточно, мотив нужен для убийства!
-Плохо же ты своего козлика знаешь, а умом хвастаешься! Шурыгин не раз ему дорожку перебегал, все носом его тыкал, как щенка!
-За что?
-А нам-то, какое дело?! Значит, было за что! Скоро и тебя и меня снова на допрос потащат, вот и расскажи, что Антон просил тебя об алиби.
-Рассказать можно...
-Вот и расскажи! А остальное следователи сами придумают, им сейчас не до жиру - хоть кого посадят! Все пока, созвонимся.
- А как там Алина поживает?
-Заткнись! - Алевтина Ивановна всем телом прижала свою бывшую фрейлину к вечному Ленину - назовешь еще раз ее имя - убью! И муки совести меня не замучат! Запомни, убью! Мразь!
Астру будто кто-то в спину толкал, когда она бежала с площади домой, но червячок продолжал грызть яблоко - кто все-таки убил Шурыгина и за что?
Бедный Валериан Петрович, ну дались вам эти поджоги! Столько хороших людей вокруг, что работы у вас непочатый край! Зачем вам эта слава и глобальный пиар? Ваша Юля, Юлия Владимировна, любит вас и никогда не бросит - и в богатстве, и в бедности, и в болезни, и здравии, пока смерть не разлучит вас! А сейчас вы голову ломаете: "Нет! Алина не могла этого сделать! Что же случилось?", вместо того, чтобы попить чай с вашими любимыми арбузными карамельками и пойти спать, набираясь сил для нового сумасшедшего дня в Лучанах.
Но бифуркация все еще не сдавалась, и новые подозреваемые в убийстве Степана Фомича Шурыгина пришли к Ленину доложить о своем алиби и оправдаться в своих деяниях:
-Ты мне друг и я тебя не брошу! И кончай ныть, мало ли кто в Алину влюблялся!
-Он другой! И сам видел, как он дрался - не струсил и не сбежал, и в полицию не пожаловался!
-Ну и что? Алина сама решать будет, и она всегда честно поступала, по правде, не виляла и не врала!
-Причем здесь это! Мне не правда твоя нужна, а Алина, только она! Я все для нее сделаю - и убью, и украду, все! Только бы она больше не плакала, только бы не страдала!
-Я знаю, друг, знаю. Она выздоровеет, обязательно выздоровеет, она сильная!
-А вдруг я ей буду не нужен тогда? Что мне делать?
-Да с чего ты взял?! Ну, хочешь, давай снова этого пижона проучим? Или еще что сделаем?
-Я хочу, чтобы у Алины все было хорошо! Даже без меня...
Худой, рыжий парень уткнул голову в ленинские колени и безнадежно замер перед океаном тоски и надежды, огромным и беспощадным ко всем несчастным влюбленным, без вины виноватым и не имеющим право ни на какое снисхождение.
Валериан Петрович, молча, выключил свою аппаратуру и смылся по-английски, кляня себя в душе за глупое любопытство и дикую нетолерантность - больше он ничего не хотел знать и никого поджигать, а Виктор Пирогов и его верный друг Никита Воркута остались у Ленина искать выход из бесконечного сумасшедшего лабиринта с Минотавром-Шурыгиным.
27. Гренада, Гренада, Гренада моя!
Ахмет Мурзаев, дед Наиля Равильевича Гонсалеса, был кадровым офицером царской армии в четвертом поколении и родом из семьи башкирских дворян, вошедших в российскую имперскую элиту военной службой в Отечественную войну 1812 года, затем, они участвовали в русско-турецкой и Крымской компаниях, делили Польшу и сражались на полях первой мировой. Все Мурзаевы честно, не щадя живота своего, воевали за Россию, служили ей на гражданской службе, не покинули и в страшное время революции и гражданской войны. Царский поручик Ахмет Мурзаев весной 1918 года вступил в Красную Армию и воевал против чехословацкого корпуса и своих бывших собратьев по оружию, освобождал Симбирск и Самару, подавлял казачьи восстания на Дону, громил Добровольческую армию Деникина. А дальше больше - пестрые, как лоскутные одеяла, голодные и разутые отряды солдат, рабочих и крестьян, слепляемые на ходу в кровавых боях царскими офицерами-отступниками, такими как Мурзаев, в единую армию, смели войска признанного мировым сообществом Верховного правителя России, и освободили родной город Ахмета - Уфу, вместе с Уралом и Сибирью в придачу; а еще - Кубань, Северный Кавказ, разгромили армии Юденича и Врангеля и "На тихом океане - Свой закончили поход" (П. Парфенов).