Варенька, все еще оценивая про себя внешность посетителя, пыталась понять, к какому же он относится сословию, ответила:
- Русско-Сибирский банк является общественным банком. Размер взноса стандартен для всей Империи и составляется пятьдесят рублей.
Про себя она подумала, что мужчине, которого она определила все же как мещанина средней руки, явно не по карману будет озвученная ею сумма первоначального взноса, как-никак это средняя зарплата квалифицированного рабочего месяца за три тяжёлого труда.
- Чтож, - сказал мужчина, - извольте оформить документы.
Он расстегнул свой пиджак и плавным движением запустил руку во внутренний карман, намереваясь, как подумала Варенька, достать свидетельствующий личность документ.
- Ваш паспо̒рт, - проговорила Варенька, не удержавшись, она сделала ударение на втором слоге так, что проговорено было на французский манер и протянула руку в сторону посетителя.
Однако, вместо того чтобы достать испрашиваемый паспорт, незнакомец резким движением схватил Варенькину руку и рывком выдернул её на свою половину стола, и локтем второй рукой крепкой прижав голову девушки к его поверхности, покрытой зеленым, уже местами слегка поизносившимся, сукном, а из-под пиджака выпростал руку с зажатым в неё компактным, воронено блеснувшим, пистолетом.
Варенька начала вырываться, со стороны напоминая, наверное, щенка по кличке Верный, которого соседский Митька любил задорить, накрепко прижимая голову к земле. Щенок же начинал неистово упираться всеми лапами, рваться во все стороны своим слабеньким телом, пытаясь вырваться, но захват Митьки бы крепок, и освобождал он Верного только тогда, когда тот начинал испуганно скулить.
Все еще не воспринимая происходящее всерьез, Варенька, продолжая неловко, и со стороны наверняка, смешно, вырываться, попыталась резонировать к преступнику - ведь совершаемое, несомненно, было преступлением.
- Что вы делаете? Немедленно прекратите! - попыталась крикнуть она. Но крик прервался, когда нападавший неожиданно усилил давление и прошипел ей в ухо как-то совсем уж по каторжанскому, обдав резким, неприятным запахом похмельно-чесночной смеси:
- Не то кричишь, маруха, не то... Ты жизнь свою у меня вымаливать начинай, а то ведь сложу тя щас.
Сказано это было как-то так, что Варенька сразу поверила, что вот здесь и прямо сейчас она находится на пороге между жизнью и смертью. И вот именно сейчас все решается. И решает это вовсе не она, не злой рок, ни архангелы Господни, а вот этот мерзкий человек, прижавшийся своей потной щекой к ее виску и выдыхающий так резко ощущаемую ею смесь гнилостного разложения, закуски и алкоголя.
- Господи, - вдруг пронеслось в голове у Вареньки, - а если он меня сейчас убьет, что же будет с маменькой?
Горячо любимая маменька прошлым летом обезножила. И находясь в совершенно здравом уме, совершенно не могла самостоятельно передвигаться. Незначительность вдовьей пенсии матушки и вынудили Вареньку, готовившуюся к поступлению в женскую гимназию, искать работу в кредитном учреждении. Благо, добрый знакомый покойного батюшки, добрейший Вениамин Андреич согласился взять её помощником.
- Кто ж за матушкой присмотрит? - подумалось Вареньке и тут уж она испугалась по-настоящему, без дураков, а испугавшись закричала так, что в окнах за ее спиной зазвенели стекла.
Без слов, просто взвыла, поняв вдруг, что погибнет не только она, но и не в чем неповинная маменька, которая не сможет жить - угаснет от чувства вины, так как сама уговорила дочь устроиться на эту работу.
А нападавший, все прижимаясь щекой к голове девушки, все усиливая давление, приговаривал: - Давай, голубушка, поднажми еще, наподдай, сладкая.
На утробные крики Вареньки в общий зал высыпали все немногочисленные сотрудники, бывшие в это время в банке.
И управляющий - господин Шпиерсон, выбежавший из своего кабинета, и его секретарь - волоокая Любушка-голубушка, и даже из кассы, широко распахнув её бронированную дверь, вышел удивленный, только закончивший подводить дневной учет, младший кассир - Степан Андреевич.
Только увидев всех троих сотрудников, незнакомец резко выпрямился, отпустил Вареньку, отскочившую от него и ставшую маленькой и незаметной, малым щенком свернувшимся под окном, издающим жалобное поскуливание.
- Молодой человек! - грозно начал управляющий. - Что вы себе позволяете? Вы вообще представляете, где вы находитесь? Я уже послал за городовым и он ...