Привычно подумалось - нужно составить список. Составлять списки Паха обожал - это была его тайная страсть. Прочитал книгу - пожалуй, голубушка, в список. В первой графе книге присвоен порядковый номер, во вторую аккуратно записано ее название, в третью - проставленная Пахой оценка произведению. Сделал тебе человечек гадость - в список врагов его, понравилось девушка - в список целей, оказалась доступной - в список достижений. Батя говорил, что это шиза. Ну, то есть он говорил по научному: - Это импульсивно-компульсивное расстройство, Паха. Правда в легкой стадии. Если девчонок считаешь, то не опасно, но если будешь ступеньки на лестнице считать, то нужно будет показаться специалисту.
Паха не верил, что у него что-то серьезно. Считал это бзиком, не больше.
Занятый этими размышления, вовремя кивая непрерывному щебетанию Наташки, но не вдаваясь в суть потока мыслей блондинки, Паха не заметил, как они вышли на старый мост. Мост был слегка горбат и украшен немного вычурными перилами из литого чугуна.
-Кстати, - перебив Наташку, обратился он к ней, - ты в курсе, как называется этот мост?
-Неа, - ответила та, - а какая разница?
-Разница, милейшая Наташа, в том, что мы с тобой идём не по простому мосту, а по царскому, - начал вешать добротно отваренную лапшу на миленькие ушки девицы Паха.
На самом деле, про мост он знал немного, точнее всего два факта.
Первый, это то, что мост назвался "Царским", так как был построен в Екатеринбурге в честь приезда царской семьи где-то в начале 20 века, а второй, якобы имевший место факт, был рассказан учителем истории на уроке всему пахиному классу - в районе моста "нечисто", так как весьма стабильно, хоть и не часто, пропадают люди, причем так, что потом ни концов, ни следов. Учитель, рассказывая это, напирал на грех горожан, погубивших царскую семью - мол дух императора ищет отмщения убийцам. Паха, впрочем, полагал, что дух императора к этим исчезновениям отношения не имеет. Вот ему заботы - около моста караулить зазевавшихся граждан.
- Нет, - думал Паха, - полюбому тут какие - то мафиковские разборки в девяностых проходили. Земля кругом и щас не дешевая, а раньше и за помещение могло кому-то не свезти.
Паха с учителем не спорил - как говорит батя, широко известный в узких кругах в городе адвокат, спорить нужно за деньги, а не из интереса. Да что с историка возьмёшь, никому не нужная, исчезающая профессия. Какая разница, что там было в прошлом, главное - что ждёт Паху в будущем. А ждало его там только светлое и денежное, сытое и пьяное, а поверх всего этого, постоянно связанное с прекрасными, потому как распутными, дамами. В этом Паха был совершенно уверен и нисколько не сомневался.
Выйдя на мост, не прекращая развешивать лапшу на прелестных ушках своей подруги, Паха немного задержался. Момента был самый что ни на есть подходящий для романтической сцены. Наташа - умница, недаром отличница, тоже остановилась - смекнула к чему дело идёт, повернулась к Пашке, вроде как случайно, но привстала на цыпочках и как будто подалась вся в его сторону, одновременно делая вид, что все происходящее к ней не имеет никакого отношения. Паха это уже видел, и теперь понимал, что тут он него требуется. В первый раз в аналогичной ситуации он жестко затупил. Ну да ничего. Зато теперь опыта по части поцелуев у него был ого-го, так что и теперь, полагал Паха, он не ударит в грязь лицом.
-Слышь, чо, - послышалось сбивающее с толку и безошибочно узнаваемое уральское "чокание" - закурить поищы!
Думал Пашка быстро, а вот разворачивался медленно, давая себе время сместиться чуть в сторону, чтоб прикрыть собой Наташу. Увиденное не порадовало - стоящие напротив парни были незнакомые, голодные, злые и веселые. Хоть и не на много, но все же старше его. Одеты в пролетарские спортивные костюмы мрачных обитателей городских окраин. Их цель также не оставляла никаких сомнений - заберут все что есть. Гоп, понимаешь, стоп, в чистом виде.
Оппонентов было двое. Явно пролетарии, с какого отдаленного района - Уралмаша, ХимМаша, или еще какого-нибудь "маша", которых в избытке в промышленном городе, прибывшие в центр в целях себя показать, да чужое унести. Верность этого предположения подтвердил кастет, блеснувшим матовым серебром, неспешно одеваемый на правую руку меньшим по размеру гоп-стопщиком.
Разминая пальцы под литым устройством, он, смакую фразу, спросил: - Пашешь ее?
Эту фразу Паха сразу узнал, цитата из фильма, который батя считает культовым, и частенько выдает цитаты из него.
Надо было что-то отвечать и желательно в тему, поэтому Паха, имитируя интонации Данилы Бодрова процедил: - Пашут мужики в поле, а мы встречаемся.