Она открыла лежавшую рядом папку и достала несколько распечатанных документов.
— Я тут чуть подготовилась, и смотри. На самом деле, существует абсолютно законный вариант, при котором ты сможешь и сохранить место в университете, и продолжать практиковать свою собственную методику.
— И какой же? — я удивлённо повёл бровью, поглядывая на документы в руках Воронцовой.
— Студенческий кружок.
— Издеваешься? — я саркастично хмыкнул. — Что-то вроде шахмат или макраме? Капустин ни в жизнь не подпишет добро на открытие такого.
— Как я уже говорила, пошёл бы он к чёрту, — улыбнулась Аня заговорщицки и покачала головой. — Самое забавное в том, что вот здесь его никто спрашивать и не будет.
Повисла длинная пауза. Мимо нас прошла парочка, отряхивающая с плеч хлопья снега, за ними пробежал официант, вежливо указывающий на свободные столики. Всё это время Аня смотрела на меня и улыбалась, наконец сделав пару небольших глотков, скорее, даже смочив губы.
— Дело в том, что руководитель кафедры не утверждает студенческие объединения, — продолжила она, снова отставляя кружку. — Это делает декан факультета или проректор по воспитательной работе. В случае, конечно, если программа соответствует образовательным задачам университета. Так что Капустин может хоть на яд изойти, но юридически запретить её не в состоянии.
Она подвинула ко мне один из листов, а затем взяла свой стул и села рядом.
— Представь название: «Биомеханическая коррекция функциональных нарушений осанки с элементами лечебной физической культуры». Звучит?
— Звучит, — согласно ответил я. — Половина комиссии уснёт ещё на чтении названия.
— Именно поэтому и должно сработать, — улыбнулась Аня. — Всё максимально официально. Мы пропишем цели кружка: профилактика сколиоза, плоскостопия, нарушений осанки, укрепление мышечного корсета, обучение безопасной технике движений. Там не будет ни слова про лечение грыж или мануальную терапию.
Аня подтолкнула меня плечом, заставив подвинуться и продолжила:
— Смотри, федеральный закон об образовании позволяет вузам создавать студенческие объединения дополнительного образования. Ты будешь руководителем кружка, а люди к тебе будут приходить учиться правильно двигаться, и уж точно никак не на лечение. Кроме того, каждый участник подпишет добровольное информированное согласие, где будет указано, что занятия носят физкультурно-оздоровительный характер и не заменяют полноценную медицинскую помощь. Тогда, даже если Капустин побежит писать жалобы или натравит своих дружков из милиции, у тебя появится вполне серьёзная юридическая защита, которую можно даже в суде предоставить.
— Полиции, — машинально поправил я её. — Переименовали же МВД недавно.
А тем временем в голове сразу строились схемы, как это можно провернуть, но одна мысль выделялась на фоне больше, чем другая. Аня додумалась до этого сама. Пока я ломал голову, как уйти в подполье и продолжать помогать студентам тайком, она самостоятельно придумала способ легализовать всё прямо у Капустина под носом. И ведь это действительно могло сработать.
Вот только вопрос оставался открытым: хватит ли мне знаний, чтобы написать такую программу? Думаю, Система подскажет медицинскую часть, а Аня поможет оформить её так, чтобы ни одна комиссия не смога придраться.
— Ну как тебе? — спросила она. — Что скажешь?
Впервые за всё утро я по-настоящему улыбнулся.
— Скажу, что сам бы я до такого не додумался. Спасибо тебе, Ань.
Она мягко улыбнулась.
— Я бы никогда не позволила тебе бросить то, чем ты занимаешься, Лёш. И не шутила, когда говорила, что у тебя талант. Значит, работаем?
Я согласно кивнул.
— Работаем. Придётся позвонить Соболевой и Орехову и сказать, что в ближайшее время занятий у нас не будет.
— А вот это правильно, — согласилась Аня. — Лучше не давать Капустину поводов усомниться в твоих намерениях. Сделаем вид, что ты пошёл на его условия. Веди обычные уроки, делай всё, чтобы он ничего не узнал, а тем временем мы будем прорабатывать план и готовить документы к встрече с деканом ВУЗа. Так что на это понадобится кое-какое время.
Мы ещё посидели, больше разговаривая не о проекте, а обо всём подряд. Несколько раз Аня заикнулась, что неплохо бы повторить нашу прошлую встречу, но уже в более спокойное время, на что я ответил, что благодаря Капустину мы теперь будем видеться намного чаще. Так что, когда вышли из кафе, время уже приближалось к обеду.
— Сколько у тебя? — спросила она, закутываясь в вязанный шарф пальто.