— Чёртовы жернова бюрократии, — устало выдохнул я. — Хочешь сделать что-то хорошее, а получаешь одни проблемы.
— Ну что поделать, других вариантов у нас всё равно нет. — ответила девушка, вновь перехватывая карандаш поудобнее.
А затем мы полчаса усердно трудились над документами, изредка прерываясь на глоток кофе.
— Обязательно подробнее раскрываем противопоказания, которые ты добавил. Чем длиннее этот список и чем больше в нём учтено, тем спокойнее будут спать юристы.
Я невольно рассмеялся.
— Да, об их моральном благополучии мы думаем в первую очередь.
Аня согласно кивнула.
— Как и должны. Я уже несколько лет наблюдаю, как оформляют документы. Поверь, иногда правильная ссылка на ГОСТ приносит больше пользы, чем двадцать страниц заумных рассуждений. Зад… — она смешно сморщила лицо, едва не выругавшись, но поправилась. — Спина должна быть прикрыта.
Через час работы программа значительно изменилась. Она стала серьёзнее там, где разговор шёл о бюрократии, без лишней воды, а там, где шло описание механических процессов, наоборот, более развёрнута. Так что он уже больше походил на полноценный проект, который действительно можно было положить на стол руководству университета, а не росчерки голого энтузиазма молодого преподавателя.
— Вот теперь идеально, — заключила Аня и устало потёрла шею.
— Повернись, — улыбнулся я и коснулся пальцами её кожи.
Она удивлённо посмотрела на меня, но спорить не стала, лишь развернулась боком и чуть опустила голову.
Едва коснувшись её мышц, я сразу почувствовал знакомую картину. Верхняя порция трапециевидной мышцы справа была заметно плотнее левой, а под пальцами сразу обнаружился болезненный тяж. Классический случай человека, который по много часов сидит сгорбленный над документами, почти не меняя положения головы. Вполне возможно, что и последние две недели она засыпала далеко за полночь, а утром снова ехала в лабораторию. Добавь к этому холод, тяжёлую сумку и привычку немного подаваться вперёд во время работы — и шея закономерно решила напомнить о себе.
— Ох, Смирнов, — расслабленно протянула Аня, закрыв глаза. — Твои пальцы просто чудо.
— Расслабься, — с улыбкой произнёс и добавил. — Сейчас станет легче.
Медленно прошёлся большими пальцами вдоль верхнего края трапециевидной мышцы, постепенно позволяя тканям расслабится. Когда под руками напряжение понемногу начинало таять, задержался у внутреннего края лопатки. Через несколько секунд её плечи сами собой опустились на пару сантиметров, а Аня вновь облегченно выдохнула.
— Ну как? — спросил я, замечая на себе взгляд сидящих за соседним столиком девушек, явно перешёптывающихся о нас.
— Сидела бы так часами, — улыбнувшись, ответила Аня, а затем развернулась и добавила. — Спасибо, теперь намного легче.
Я достал телефон, покрутил перед лицом девушки и сказал:
— Ну что, тогда осталось последнее. Выяснить, примет ли меня декан или пошлёт к чёрту.
Набрал номер приемной факультета, и после нескольких длинных гудков трубку подняла секретарь.
— Приёмная декана, здравствуйте.
— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, когда Михаил Борисович принимает преподавателей по личным вопросам?
С другой стороны трубки раздался шелест бумаг.
— В четверг с десяти до двенадцати, — ответила она практически машинным голосом. — Если вопрос связан с образовательной деятельностью, можно без предварительной записи.
— Тогда отлично, спасибо большое.
Я положил трубку и заметил на себе встревоженный взгляд Ани.
— Ну и? — спросила она, прикусив нижнюю губу.
— Завтра с десяти, — ответил я и увидел, как она расплылась в улыбке.
— Ну вот и отлично, значит, всё готово! Нервничаешь?
А разве не очевидно? Хотя, если Аня спрашивала, значит, выглядел я со стороны весьма спокойным. Вот только от одной мысли, что завтра придётся сидеть перед деканом и пытаться его убедить в том, что стоит открыть кружок в вузе, меня начинало слегка потряхивать.
— Да не особо, — вполне правдоподобно соврал я. — По крайней мере, не после двух недель и того пласта работы, который мы с тобой проделали.
Аня улыбнулась ещё шире.
— Значит, завтра в десять.
— Завтра в десять, — повторил я, а затем посмотрел в её огромные серые глаза и добавил. — Спасибо, Ань. Спасибо, что помогла мне не сдаться.