Орехов авторитетно закивал, вспоминая свой случай, и это заметила Оля.
— Так быстро? — спросила она в сердцах.
— А вот это самый главный момент, — я обвёл взглядом всю группу. — Прекрасно понимаю сейчас ваши чувства, особенно учитывая мои слова, но радоваться раньше времени не советую. Я обещал, что помогу, и слово своё сдержу, но этот танец танцуют двое. Если вы не будете стараться, полностью положившись на мои навыки, то и заживления никакого не будет, а плацебо… — я сделал длинную паузу, — та ещё стерва.
Всё понятливо закивали головами и ждали дальнейших указаний. Я ещё раз осмотрел группу и прикинул, что Орехов и Соболева станут неплохими «старшими наставниками». Оба со мной занимаются уже несколько месяцев и помогут новичкам адаптироваться к постоянным упражнениям. По крайней мере, я на это рассчитывал.
Я поднял взгляд на группу и задумчиво прикусил губу. Шесть человек, из них четверо новеньких с абсолютно разными проблемами.
— Сегодня вводное занятие, поэтому будем работать по станциям, — заговорил я после долгого молчания. — В правой стороне зала вы увидите коврики, на которых будете выполнять упражнения. Я подойду лично к каждому и покажу, как это делается, заодно оставлю инструкции. Понятно?
Ребята закивали и неуверенно пошли на свои станции. Я ещё раз окинул их взглядом, активируя интерфейс, и выдохнул. Красная дуга грудного отдела у Ромы, не менее яркая красная точка под коленной чашечкой у Тани, такая же подошва и Димы, а у Оли тёмно-красное облако в пояснице. Работы непочатый край, но я справлюсь. Просто обязан справиться, иначе зачем вообще начинал?
Следующие несколько минут я тщательно корректировал позиции подопечных. Олю с Таней отправил на маты к шведской стенке, Костя взял в охапку Рому и повёл к резиновым лентам и гимнастическим мячам. Дима устроился в зоне стульев и маленьких мячиков, а Лена на коврике с валиком у зеркала.
Процесс было необходимо структурировать, причём учитывая индивидуальные особенности каждого. Новички выполняли упражнения коряво, что вполне ожидаемо, поэтому требовалось поработать с каждым индивидуально. Это заняло ещё какое-то время, но в целом результат меня вполне устраивал. Так что пока все они выполняли упражнения, я решил приступить к коротким индивидуальным занятиям.
Первым делом направился к шведской стенке, где Оля, следуя моему совету, висела на перекладине. Со стороны могло показаться, что девушка просто отдыхала, но интерфейс подсвечивал её проблемную зону поясницы и докладывал, что компрессия после упражнения слегка ослабла.
— Оль, — я махнул рукой, привлекая её внимание, и кивнул в сторону своей недавней покупки, вытащенной в зал. — Давай теперь на стол.
Она молча кивнула, спустилась на землю, морщась от привычной боли в крестце, и легла на живот. Я подошёл, внимательно посмотрел, с чем придётся иметь дело, и положил ладони ей на поясницу. Девушка едва заметно вздрогнула от прикосновения с непривычки, и я дал ей некоторое время привыкнуть.
Интерфейс развернулся в привычную трёхмерную модель позвоночника и выдал дежурную портянку.
«Снижение высоты диска L3–L4, задняя протрузия без секвестрации, с ощутимым давлением на дуральный мешок. Крестец слегка развёрнут в задней ротации»
Речь шла о том, что межпозвоночный диск между двумя нижними позвонками стал чуть тоньше и просел, из-за чего нагрузка распределялась куда хуже. К тому же, он немного выпячивался назад и слегка давил на оболочку спинного мозга, вызывая у Оли неприятные боли, напряжение и прострелы в другие зоны.
— Семь лет после травмы — срок немалый, — сказал я, чтобы хоть как-то успокоить Олю. — Я сейчас буду мягко тянуть мышцы, и никакой боли быть не должно, но если что вдруг — ты сразу говори, хорошо?
Оля кивнула, уткнувшись лицом в сгиб собственного локтя.
Я расположил ладони на подвздошных костях. Именно там чаще всего и накапливалась вся перегрузка. На выдохе девушки начал мягко, буквально по миллиметру, тянуть таз вниз, пытаясь создать ощущение, будто внутри позвоночника появляется чуть больше пространства.
Тело, как всегда, реагировало с задержкой, поэтому я остановился и какое-то время попросту ждал, пока глубокие мышцы спины не начали расслабляться, и уходил постоянный спазм.
«Компрессия дурального мешка снижена на 10 %.»
«Корешок L4 частично освобождён.»
Я повторил процесс дважды, каждый раз стараясь синхронизировать собственные движения с её дыханием. Интерфейс подтверждал, что с последующими заходами поясница становилась менее жёсткой, а у самой Оли должно было появиться ощущение того, будто блокировка постепенно исчезала. Сама же девушка, сильно вжав плечи, лежала и молчала, уткнувшись носом в локоть.