— Не переживай, всё нормально, дыши глубоко, — постарался я её успокоить, заметив, что она нервничает.
Затем я переключился на глубокую мышцу, связывающую поясницу с бедром, которая чаще всего удерживала такую патологию. Пришлось попросить Олю согнуть ногу на вдохе и слегка надавить стопой в мою ладонь, а потом на выдохе расслабиться. Хватило трёх повторений. Позвонки слегка сместились в более физиологичное положение, и давление на нерв уменьшилось.
— Тепло пошло в ногу, — удивлённо пробормотала Оля. — Как-то странно. Так и должно быть?
— Это хороший знак, — ответил я, убирая руки. — Полежи пока так минут пять, пусть мышцы запомнят нужное положение, а потом я покажу упражнение «мёртвый жук», которое ты будешь выполнять на каждодневной основе.
— Мёртвый жук? — повторила Оля, поворачивая голову.
Я улыбнулся.
— Знаю, забавно звучит, но ничего мёртвого там нет. Костя Орехов такое несколько недель выполнял, поэтому, если что, он тебе поможет.
Оля молча закивала и продолжила слушать сигналы своего тела. Я прикрыл её простыней, а затем перешёл к Тане. Баскетболистка уже заканчивала серию приседаний у стены, которые я показал ей ранее, и с интересом смотрела на меня.
— Ну что, Колесникова, готова узнать, почему колено не проходит?
Девушка невольно бросила взгляд на собственную ногу и смущенно кивнула.
— Тогда ложись на стол на живот, спиной ко мне.
Я положил одну руку на крестец, а вторую на левую подвздошную кость. Уже в первые секунды интерфейс подсветил ключевую проблему, что левый таз, нарушив всю механику опоры, застрял в задней ротации. На этом фоне грушевидная мышца находилась в постоянном напряжении, а квадратная мышца поясницы перегружалась. Колено при этом было лишь следствием проблемы, и работало как амортизатор, принимая на себя неправильную ось каждого прыжка и приземления.
— Значит, так, Таня, — сказал спокойно я, не убирая рук. — Как и говорил, проблемы у тебя не в колене. Представь, что таз работает, как перекошенный фундамент, и когда ты прыгаешь или приземляешься, сила инерции идёт не строго вниз, как должна, а уходит в сторону. Как раз в эту секунду и страдает твоё колено. А любые мази, которые ты мажешь, не помогают потому, что лишь временно купируют болевой синдром, не убирая первопричину. Так что будем выравнивать таз.
— Звучит довольно страшно. А это сильно больно? — неуверенно спросила Колесникова.
— Вообще ни капельки, — поторопился я её успокоить, понимая состояние. — Всё будет нормально, не переживай. Давай, начинаем.
Я попросил Таню согнуть левую ногу в колене и слегка отвести стопу наружу. На вдохе она начала опускать стопу, ведя вперёд голень, пытаясь преодолеть сопротивление моих рук. Это включало глубокие мышцы бедра, в первую очередь, грушевидную, которая как раз и участвовала в удержании перекоса таза. Я удерживал её, не давая свалиться с массажного стола и тщательно контролируя действия. Уловив момент, на выдохе попросил остановиться и полностью расслабиться.
В этот момент мягко надавил, смещая подвздошную кость вперёд, возвращая её в естественное положение, и облегчённо выдохнул, услышав щелчок. Обманутое тело пропустило нагрузку, всё вернулось так, как было запланировано природой, снимая лишнюю нагрузку с коленного сустава.
— Ой, — пискнула Колесникова. — В бедре как будто что-то встало на место.
— Это потому что нервные пути освободились. Теперь давай покажу, как разгружать связку на колене.
Я помог ей сесть, прислонив спиной к стене, и обучил так называемым эксцентрическим приседаниям. По сути, это было медленное скольжение вниз, на небольшое расстояние, а затем возврат в исходное положение. Это, в теории, должно укрепить четырёхглавую мышцу.
— И запомни, — медленно заговорил я во время второго подхода девушки, смотря ей в лицо и убеждаясь, что она внимательно меня слушает. — Бегать можно, прыгать пока нет. Повторяй это упражнение каждый день, по три подхода, а через неделю посмотрим, можно ли тебе вернуться к игре.
Таня с энтузиазмом продолжила выполнять упражнение, а я направился к зеркалу, возле которого усердно пытался выпрямить спину на фитболе Воробьёв.
Получалось у него, честно сказать, плохо. Грудной отдел был зажат, лопатки торчали, а поясница прогибалась в попытке сохранить равновесие и баланс.