«Стоимость: 50 очков.»
Пятьдесят очков, правда, и проблема у Воробьёва довольно серьёзная, а учитывая, что у меня было всего сто шестнадцать, можно считать, что уйдёт практически половина. По-хорошему, эту сумму можно было плавно разделить между пятью студентами с менее серьёзными заболеваниями и, в целом, помочь большему количеству людей. Только вот передо мной лежал не просто парень с больной спиной. Передо мной лежал человек, которого каждый день в прямом и переносном смысле этого слова — ломали. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее болезнь впивалась в его позвоночник, слово паразит, закрепляя последствия не только физических ударов, но и постоянного страха в обычной жизни.
— Стоит каждой единички, — едва слышно пробубнил себе под нос и мысленно подтвердил выбор.
— Что, Алексей Николаевич? — повернув голову, спросил Рома. — Я что-то не так сделал? Дёрнулся?
«Подтверждение получено.»
«Текущий баланс: 66 очков.»
«Протокол „Остеорегенерация“ активирован.»
«Расчётная длительность воздействия 15 минут.»
Я вновь ощутил, как по рукам расплывается знакомое тепло, и положил ладони на спину.
— Нет, Рома, — ответил я, приступая к процессу. — Ты всё сделал правильно.
Он ничего не ответил и уткнулся лицом в стол.
Для начала мне требовалось подготовить ткани. Даже если основную работу на себя возьмёт Система, нельзя просто положить руки на искривлённый позвоночник и ждать чуда. Это так не работает. Организм должен быть готов принять изменения, так что всё буду делать по правилам.
Подложил под грудную клетку плотный валик, слегка разгружая вершину кифотической дуги, и спина Ромы сразу стала выглядеть чуть менее напряжённой.
— Сейчас постарайся полностью расслабиться, — произнёс я уже привычные слова. — А если где станет больно — сразу говоришь мне, договорились?
— Угу, — промычал Рома едва слышно.
Тогда начнём с самого привычного. Я медленно прошёлся ладонями вдоль позвоночника от поясницы вверх, разминая ткани. Я их, конечно, недавно разогрел, но он опять быстро закостенел, показывая, как далеко зашёл процесс, если одна только мысль об отце заставляла его превращаться в прячущуюся в панцирь черепаху.
Под пальцами ощущались плотные тяжи мышц, и особенно тяжело приходилось ромбовидным и средней части трапециевидной мышцы. Годами они безуспешно пытались удерживать плечи в нормальном положении, постоянно проигрывая собственным костям.
— Здесь не больно? — спросил я, когда пальцы остановились на первой триггерной точке.
— Больно, — спокойным голосом ответил Рома.
— Ну а чего тогда молчишь? Мы же договаривались.
Воробьёв некоторое время молчал.
— Извините, в следующий раз скажу. Просто привык терпеть.
М-да, похоже, для него жаловаться на боль было равносильно безумию, но продолжать всё равно придётся. Я постепенно увеличил давление, ожидая, пока напряженный участок не начнёт размягчаться, и через несколько секунд появилось ощущение, что пальцы погрузились глубже.
Перешёл к следующему участку, а затем к ещё одному. Постепенно вся верхняя часть спины переставала напоминать натянутый стальной трос, а тепло, которое растекалось по моим ладоням, проникало в тело Воробьёва через кончики моих пальцев.
— Выдыхай, — приказал я, когда перешёл к мобилизации грудного отдела.
Рома послушно выпустил воздух, и я одной рукой зафиксировал соседние позвонки, а другой создал мягкий разгибающий момент, как вдруг под ладонью раздался едва слышный щелчок, на который тут же среагировал интерфейс.
«Подвижность грудного отдела: +12 %.»
«Подготовка тканей завершена на 41 %.»
Это хорошо…
После этого я перевернул Рому на спину. Плечи были настолько сведены вперёд, что большие грудные мышцы буквально тянули их внутрь, словно ими Воробьёв пытался обнять сам себя в поисках утешения. Произвёл медленно растяжение на протяжении нескольких дыхательных циклов, и под конец грудная клетка сама захотела раскрыться. Плечи легли чуть свободнее, а дыхание стало глубже.
«Подготовка завершена.»
«Рекомендуется начать ремоделирование.»
Ну, раз рекомендуется — значит, приступаем! Я снова перевернул Рому на живот и положил правую ладонь точно на область седьмого, восьмого и девятого позвонков, накрывая их целиком. Левая легла на крестец, чтобы позвоночник оставался стабильным, и тепло на ладонях постепенно превращалось в жар. Причём, даже не так… Под правой рукой одновременно существовали два разных ощущения. Передняя часть позвонков казалась горячей, тогда как задняя приятно пульсировала прохладой.