Таня аккуратно сложила листок пополам и убрала в карман.
— Ну… Тогда на следующем занятии продолжим? — робко спросила Таня.
— До следующего долго ждать. Приходи завтра, но только никому не говори, — повторил я ситуацию с прошлым пациентом. Впрочем, часто так делать нельзя, потому что точно попадусь Капустину.
Она кивнула.
— Конечно, не скажу! Я всё прекрасно понимаю.
На следующий вечер Таня появилась возле спортивного зала раньше меня. Ещё издалека я заметил, что идёт она совсем иначе. Мне показалось, что шагала она намного увереннее и стеснялась собственных движений, постоянно перенося вес на здоровую ногу. Таня стояла у дверей, теребя завязочки на сумке через плечо, а завидев меня, улыбнулась.
— Алексей Николаевич! Представляете… Я сегодня впервые за полгода не просыпалась ночью.
— Ну, просыпаться ночью вполне нормально для человека, — ответил я, доставая ключи от зала.
— Нет, — она резко покачала головой. — Вы не понимаете, для меня было нормой просыпаться минимум три раза, когда колено начинало ныть. Видимо, во сне как-то переворачивалась или нога свисала с кровати, я же высокая, и всё… Потом минут пятнадцать выпрямить не могла, а тут… Всю ночь спала, как убитая. Только к утру вспомнила, что колено должно было тревожить.
Я невольно улыбнулся.
— Это хороший знак, и, видимо, основную причину мы вчера всё же убрали, но не радуйся раньше времени. Нужно посмотреть, как организм отреагировал на терапию, так что заходи, — сказал я, открывая дверь. — Глянем, что да как.
Через несколько минут Таня уже лежала на массажном столе, и на этот раз осмотр занял гораздо меньше времени. Стоило положить руки на таз, как стало понятно, что вчерашняя работа не пропала зря. Подвздошные кости находились почти на одном уровне, а тазобедренный сустав двигался свободно, без прежнего ощущения заклинивания.
Перед глазами тут же вспыхнул интерфейс.
«Положение таза стабильно.»
«Компенсаторный гипертонус устранён.»
«Основной источник боли — хронический тендинит собственной связки надколенника.»
Другими словами, сам механизм движения уже работал правильно, и теперь оставалось лишь помочь тканям, которые целые год терпели перегрузку.
— Сегодня будет немного неприятнее, — предупредил я, присаживаясь возле её ноги. — Но зато это последний крупный источник боли.
— Если это поможет, — улыбнулась Таня, — то я готова хоть весь день боль терпеть, лишь бы потом стало лучше.
Я растянув края губ в улыбке, фыркнул и нашёл пальцами нижний край коленной чашечки, где собственная связка крепилась к кости. Подушечкой указательного пальца сразу нащупал небольшой утолщение.
— Больно?
Лицо Колесниковой сморщилось, и она быстро закивала.
Пальцы заработали сами, и я начал действовать, совершая короткие быстрые движения поперёк волокон связки, заставляя местное кровообращение работать активнее. К тому же эта техника постепенно разрушала грубые рубцовые волокна, которые появились после старого надрыва.
Первые секунд тридцать Таня терпела, как спартанец, а затем всё-таки зашипела сквозь зубы.
— Ай, ай, ай.
— Знаю, но придётся потерпеть, — произнёс я, продолжая технику. — Скоро всё пройдёт.
Минуты через две пытки Колесниковой ткани под пальцами стали заметно мягче, а сама болезненность уже не была такой резкой. Пока всё шло как надо, но следующего сообщения от интерфейса я точно не ожидал.
«Доступна локальная стимуляция регенерации.»
«Ускорение синтеза коллагена ×3.»
«Стоимость: 5 очков.»
Пять очков… По сравнению с тем, что пришлось потратить на Рому, это были сущие копейки, поэтому мысленно подтвердил, и под ладонью сразу появилось знакомое тепло. Такое лёгкое и даже незаметное, словно кто-то положил на колено тёплый компресс. В отличие от того же Воробьёва, чья проблема была гораздо опаснее, и в тот день мои руки буквально пылали, сегодня всё было иначе.
Шли секунды, они становились минутами, и связка Колесниковой буквально оживала. В интерфейсе, прямиком у меня на глазах, исчезала прежняя жёсткость, ткани становились упругими и эластичными, а сама девушка едва заметно улыбнулась.
«Регенерация активирована.»
«Прогноз полного восстановления — 3 дня.»
«Баланс: 61 очко действий.»
Я мысленно кивнул, убедившись, что красно-жёлтая зона на виртуальном окне интерфейса потухла, и достал рулон синего кинезиотейпа.
— О, — заговорила Таня. — А я такие штуки часто видела у баскетболистов. Это кинезиотейп?