Правда, у меня из головы никак не вылезал Костя Орехов, будто его карта стала для меня своего рода одержимостью. С тех пор, как поставил ему диагноз, не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, как ему можно помочь. Я, конечно, предложил ему вчера зайти, но речь шла о первокурснике и о лёгком, в его понимании, недуге. Бутылка пива с друзьями куда важнее, чем забота о собственном здоровье.
А что, если он действительно придёт? Что я ему скажу? Что буду делать? В конце концов, Капустин выразился предельно ясно: никакой самодеятельности, никакого лечения и, в целом, ничего, что может в будущем привести к судебному иску. И в чём-то он был прав.
Поэтому я сидел на своей раскладушке в тренерской, уставившись в расписание на день, и вместо строчек с группами видел перед глазами совершенное иное.
«L5-S1. Гипертонус. Перекос таза. Слабость ягодичных мышц. Рекомендации, план коррекции».
Всё, что мне понадобится, чтобы не только избавить его от недуга, но и упростить жизнь на несколько лет. И вот здесь на сцене возникала такая вещь, как «Этичность». Этично ли было с моей стороны использовать показания виртуального помощника, которого видел только я, не только для поставки диагноза, но и для лечения?
Допустим, гипотетическая ситуация приведёт меня к тому, что этим случаем озаботятся медики, что дальше? Скажу, что увидел проблему во время тренировки, а затем провёл осмотр? Капустин нашинкует меня… собственно, в капусту, а я даже не смогу защититься результатами анализов и осмотра. Ведь их вижу только я!
С другой стороны, если я могу помочь и не помогу — это будет преступлением. Не с точки зрения закона, а морально-этической… И это преступление будет мучить меня всю жизнь. Он же молодой, не будет ничего слушать, будет ходить в качалку, и пройдёт буквально пара лет, как парня так скрючит, что он даже не сможет доучиться. К тому же, это ведь простые упражнения, я ведь не класть его на стол собрался и вправлять кости вручную. Покажу парочку движений, обучу техникам дыхания и всё. А дальше следовать моим советам или нет — дело уже самого Орехова. Моя совесть будет спокойна.
Я посмотрел на собственные руки и заметил, что пальцы заметно подрагивали. А нервишки-то шалят. Пришлось попробовать себя успокоить и привычно начать разминать кисти. Несколько движений для мелкой моторки: сгибания, разгибания и круговые вращения. Я продолжал выполнять упражнения, как внезапно в голове будто наяву всплыл голос преподавателя по мануальной терапии. «Руки должны слышать, не дави грубо, а ищи путь наименьшего сопротивления»
Вообще, старик любил всякие азиатские штучки и выражения, за что мы его за глаза называли Шифу, но сейчас его слова звучали в моей голове как никогда актуально.
Удивительно, но дрожь пропала, а я посмотрел на часы и понял, что пора приниматься за работу. Появится ли Орехов или нет, у меня всё равно остались обязанности, от которых лучше не отлынивать. Мне, вообще-то, за них зарплату платят. Вернее, должны платить.
Поэтому несколько матов отправились на середину зала, волейбольные мячи легли в сетку, а я старательно изображал человека, полностью поглощённого хозяйственными работами.
— Алексей Николаевич, можно? — через некоторое время раздался за спиной неуверенный юношеский голос.
— Заходи, Костя, — кивнул я, откладывая мат. — Рассказывай, что тебе врачи говорили.
Парень зашёл в зал, нерешительно подобрался поближе и произнёс:
— Ну, в целом, ничего не сказали. Ещё в школе МРТ делали, выявили, потом врач сказал, что нагрузки, в целом, запрещены, но можно лёгкую атлетику… Мы сначала думали заняться проблемой, а потом как-то всё закрутилось, и уже не до этого было. Подготовка к ЕГЭ, поступление и так далее… А тут физра обязательна.
Он невесело ухмыльнулся.
— Я вот тут что подумал, раз вы, Алексей Николаевич, сами всё выяснили и теперь знаете, что мне по запрету врача нельзя заниматься, может, это… Освобождение дадите? — он снова запел старую песню. — Оно болит вроде не сильно, но теперь я боюсь, авось возьмёт и скрутит так, что на пары не смогу ходить. Не хватало ещё на первом курсе в больницу загреметь.
Я молча слушал, а интерфейс тем временем привычно разворачивал над ним полупрозрачные окна вместе с трёхмерной моделью поясничного отдела позвоночника. Небольшая протузия, отёк нервного корешка и напряжённые разгибатели поясницы и ниже:
«Требуется стабилизация через глубокие мышцы таза. Рекомендуемое начало: ягодичный мост и дыхательная гимнастика»