— Спасибо, — произнёс я, и наконец зашёл на территорию вуза.
Мои шаги гулко отдавались под высокими потолками, где-то вдали хлопнула дверь, а из открытого кабинета доносились голоса студентов. Я крепче сжал папку с документами, стараясь не выронить её из рук, и пошёл в отдел кадров.
Кабинет я нашёл не сразу. Главный корпус Бауманки оказался куда больше, чем выглядел снаружи, а коридоры с высокими потолками и многочисленными дверями легко могли запутать даже завсегдатаев этих стен. Пару раз мне даже пришлось спрашивать дорогу у сонных студентов, которые сами смотрели на меня с некоторым удивлением. И это было понятно, я хоть и относительно молодо выглядел, но на перваша, который не разбирается, где, что и как устроено, я точно не тянул. Впрочем, как и на умудрённого сединами преподавателя. Скорее, старшекурсник. Тем и удивительней в их глазах выглядели мои вопросы.
Наконец на одной из дверей обнаружилась потёртая латунная табличка с надписью: «Отдел кадров».
Я оправился, насколько возможно, чтобы выглядеть опрятней, хотя в спортивном костюме это было весьма сложно сделать, и несколько раз стукнув костяшками об дерево, осторожно открыл дверь, с интересом рассматривая интерьер.
Душное помещение с высокими потолками, вдоль которого громоздились огромные шкафы до самого верха. Они были заполнены папками и пожелтевшими документами, которыми, казалось, их набили ещё в середине двадцатого века и с тех пор не трогали. Где-то под потолком жужжал вентилятор, который явно давно смирился со своей бесполезностью и продолжал лениво гонять горячий воздух.
За столом, на котором находился пузатый монитор компьютера, сидела женщина, лет пятидесяти в строгом тёмном костюме и задумчиво пила чай. Химическая завивка, ярко-красные ногти и выражение лица человека, который за свою жизнь оформил столько бумаг, что мог во сне пересказать рост, вес и профессиональное направление любого из преподавателей.
— Здравствуйте, — произнёс я. — Смирнов Алексей Николаевич. Новый преподаватель.
Женщина подняла голову и поправила очки.
— Смирнов? Ах, да, Смирнов, вот ты у меня где. Физическое воспитание, если не ошибаюсь. Проходите и давайте документы.
Голос у неё был совершенно безэмоциональный, будто я заходил к ней до этого уже раз пять и успел заколебать до полусмерти. Я протянул ей папку, и она принялась перебирать мои документы с профессиональной скоростью банковского счётчика купюр.
— Диплом… копия паспорта, хорошо… медицинская справка, тоже хорошо… ИНН, СНИЛС, хорошо… хорошо…
Пока Галина Петровна изучала документы, мой взгляд невольно зацепился за неё саму. Классический синдром так называемой в народе офисной шеи. Голова выдвинута вперёд, плечи скруглены, а грудной отдел почти неподвижен. Женщина, осознавала она сама это или нет, напрягала трапециевидные мышцы и, даже сидя, постоянно тянулась подбородком к монитору.
Ещё лет пять в таком режиме, и головные боли станут её постоянными спутниками. После чего проблемы с шеей, онемение пальцев и бесконечные, повторюсь, бесконечные походы по неврологам. Я уж молчу про целый шкафчик с обезболивающими. Хотя по сути, проблема лежит в области остеопатии и мануальной терапии.
Да что же со мной такое? Я мысленно одёрнул себя, что оцениваю эту женщину так, словно внедряюсь в её личное пространство, отчего мне стало резко не по себе. Ну сутулится — и что? У нас вся страна сутулится, и живут же как-то! Нормальные люди знакомятся как положено, а я уже думаю, какие у неё мышцы перегружены. Не хватало ещё предложить ей сделать сеанс профилактического массажа и выдать рекомендации по осанке.
— Молодой человек, — не поднимая глаз произнесла Галина Петровна. — Автобиографию сами напишете, или образец дать?
— Образец лучше. Не хочу что-то упустить.
— А вот это правильно, — согласно кивнула женщина. — А то некоторые такого понапишут, что потом хоть роман издавай в трёх томах, так что говорю сразу… Слово «личная» во фразе «личная жизнь» стоит не просто так. Университету интересны только ваши качества, всё ясно? Нет необходимости расписывать любовные похождения.
— Так точно, — по-армейски выпалил я, попробовав разрядить обстановку, но, кажется, это её не впечатлило.
Она достала листок и подвинула его ко мне. Следующий час я провел в борьбе с бюрократией. Анкета, автобиография, согласие на обработку персональных данных, инструктаж по пожарной безопасности, подпись, подпись и ещё раз подпись! Когда эта милая женщина предложила мне образец, я надеялся, что справлюсь за пару минут, но при виде настоящей портянки голова пошла кругом.