«Рекомендуемая коррекция: тракция с вентральным смещение левой стороны.»
Ну, посмотрим, насколько совпадает мой опыт с подсказкой системы. Я слегка изменил положение рук и завёл пальцы под левую сторону крестца, туда, где ещё во время пальпации почувствовал ограничение. Правой рукой зафиксировал, а на очередном вдохе Кости очень мягко приподнял левую часть крестца, как вдруг под ладонью что-то щёлкнуло. Не тот громкий хруст, который так любят показывать на роликах в интернете, исцеляющий многолетние боли прикосновением одной руки, а такой, какой больше был похож на освобождение натянутой плёнки.
Костя вздрогнул, слегка запаниковав.
— Ой-ой-ой! Что-то сломалось?
— Всё у тебя в целостности, не переживай, — спокойно ответил я. — Просто ткани начали двигаться.
Парень помолчал пару секунд.
— Странно, вроде легче стало.
Я и сам почувствовал, что напряжение в области крестца заметно уменьшилось, а интерфейс подтвердил мою теорию сразу. Красная зона побледнела и перешла в жёлтую. Значит, настала пора взяться за пятый поясничный позвонок. Правда, здесь нужно было работать ещё аккуратнее, ведь позвонок, согласно показаниям интерфейса, был слегка согнут и повёрнут вокруг оси. Классическая флексия в ротации. Впрочем мои руки говорили мне примерно о том же, только не так открыто в лицо.
— Так, сейчас небольшое напряжение, ничего сложного. Попробуй слегка поднять таз, будто хочешь прогнуться, только без фанатизма, а я буду удерживать.
— Попробую, — кивнул Костя, а я рукой начал корректировать его движения, чтобы он не натворил лишнего.
Парень напрягся, а я принялся считать, только теперь мысленно, и через пять секунд сказал:
— Хорошо, теперь выдохни и расслабься.
Как только мышцы отпустили, я мягко сместил ткани, возвращая позвонок ближе к нейтральному положению, и повторил. На третий раз вновь появилось это удивительное чувство. Под ладонями напряжённые мышцы переставали сопротивляться, а ткани становились податливее. У меня возникло ощущение, будто позвонок, который всё это время был утоплен в напряжении, постепенно вставал на своё место.
— Ничего себе! — пробормотал Костя, когда я отпустил руки. — Боль какая-то другая стала.
— В каком смысле? — спросил я, поглядывая на интерфейс.
Парень задумался.
— Не знаю. Раньше как ножом резало, когда вставал или наклонялся, а теперь как будто тревожит небольшой синяк.
Значит, острая боль сменилась тупой и разлитой, видимо, организм постепенно выходил из режима обороны. Мои мысли вновь были подтверждены показаниями интерфейса, и очередная красная зона превратилась в жёлтую.
— Полежи пока, — сказал я. — Дай организму постепенно привыкнуть.
— Ага, — усмехнулся Орехов. — Мне уже лучше, чем полчаса назад.
Я кивнул, а сам вновь посмотрел на полупрозрачную модель позвоночника, висевшую над его телом. Картина заметно изменилась, и красного цвета стало меньше. Большая часть вокруг пятого поясничного позвонка и первого крестцового теперь светилась жёлтым, а рядом появились два дополнительных окна.
Первое выглядело вполне привычно.
«Коррекция биомеханики успешна.»
«Рекомендуемая реабилитация: восемь сеансов.»
«Прогноз: снижение боли на 50 % через две недели.»
«Риск рецидива через четыре месяца — 60 %.»
Вполне то, чего я ожидал. Хороший результат, без особых так называемых чудес, всё же за один сеанс чудесным образом организм не поправить, даже если видишь человека насквозь, вот только рядом с первым окном уже разворачивалось второе, и от вида на него у меня словно пропустило удар сердце.
«Альтернативный вариант. Стоимость: 20 очков.»
«Ускорение регенерации фиброзного кольца L5-S1.»
«Активация фибробластов. Синтез коллагена второго типа.»
«Время восстановления — один сеанс.»
Моё сердце будто бы провалилось куда-то в пятки, истошно заходясь ударами. Это то, что я думаю? Всамоделишная, мать её, магия? Вот зачем эти очки? И я могу потратить двадцать очков из пятидесяти? А вдруг я их потрачу, а интерфейс возьмёт и исчезнет, или ещё хуже. Что, если я использую их, и усиленная регенерация кольца действительно произойдёт? Одно дело виртуальные окна у меня в голове, которые, натянув сову на глобус, можно было связать с моим подсознанием, то здесь речь шла о воздействии на чужое тело.
Я посмотрел на спокойно лежащего Орехова. Парень доверял мне, причём настолько, что позволил копаться в своей спине человеку, которого знает второй день. Так в праве ли я отступать? Не успел я принять решение, как перед глазами в очередной раз всплыло лицо отца. Сколько лет он мучился, сколько времени и денег потрачено на лекарства и мази?