Во мне всё больше и больше укоренялось чувство, будто мне выпал второй шанс. Шанс исправить то, что не смогли сделать другие. Так что, если верить первому варианту, то через несколько месяцев будет велик шанс того, что воодушевленный отсутствием болей Костя, вновь загнётся, завязывая себе шнурки. Однако если использовать второй вариант… Нет, тут даже и думать не о чем! Я медленно выдохнул и, не сводя взгляда с полупрозрачного окна, мысленно подтвердил.
Интерфейс моргнул яркой вспышкой, а я сам не до конца понимал, что собирался сделать. Никаких кнопок перед глазами не было, никаких спецэффектов или мигающих надписей. Подтверждение исчезло сразу после мысленной команды.
— Всё нормально? — спросил Орехов, после нескольких секунд бездействия.
— Да… — неуверенно ответил я, продолжая размышлять. — Дай мне пару минут.
Я осторожно положил левую ладонь прямо на проблемную область, а правой накрыл сверху. Положение рук было почти таким же, как во время краниосакральной техники, когда от врача требовалось не сила, а терпение и мягкие, ювелирные движения. Так что первые несколько секунд ничего не происходило, к слову, и я даже успел подумать, что потратил двадцать очков впустую. Однако чуть позже под ладонями начало разливаться тепло, будто где-то глубоко внутри тканей тела Кости включилась маленькая инфракрасная лампочка.
У меня аж дыхание спёрло. Тепло постепенно усиливалось, и возникало чувство чего-то удивительно естественного, словно организм Орехова внезапно вспомнил, как нужно правильно восстанавливаться. Вскоре после этого под пальцами появилась редкая пульсация, не больше десятка колебаний в минуту.
Я мысленно смахнул со лба пот, и интерфейс начал разворачивать передо мной новую картину: полупрозрачное фиброзное кольцо диска, включая повреждённые волокна и небольшой дефект, начало зеленеть, а на проекции было видно, как коллагеновые волокна внезапно начали переплетаться заново. Процесс один в один напоминал тот, что естественно происходил в человеческом организме, только этот двигался в тысячи раз быстрее.
И это было тем удивительней, так как я понимал, что у этой ткани ограниченная способность к регенерации, потому что у фиброзного кольца нет прямого кровоснабжения — оно питается за счёт обмена веществами с соседними тканями, и его клетки делятся очень медленно.
Были разные методы, больше, конечно, исследовательского плана: клеточная терапия с введением стволовых клеток, биоматериалы, тканевая инженерия, стимулирующая рост полноценной новой ткани, но всё это всё равно занимало очень много времени.
А тут… Тут воспалительный отёк вокруг нервного корешка исчезал у меня на глазах, а желтоватое облачко постепенно таяло. И вроде бы ничего, всего лишь картинка на виртуальном окне, вот только мои пальцы ощущали то же самое. Под ладонями менялась текстура тканей, уходило ощущение нестабильности, и они становились плотнее.
— Ой, — снова вздрогнул Костя. — А это нормально?
— Что нормально? — спросил я, чуть не отдёрнув руки.
— Греется, — удивлённо пробормотал парень, не открывая глаз. — Как будто грелку положили. Ещё и спина чешется немного… Мурашки какие-то.
— Это нормально. Просто дыши спокойно и не напрягайся, — произнёс, ощущая, как дрожал собственный голос. — Это техника краниосакральной терапии.
Пускай, прозвучал он достаточно уверенно для Кости, сам я же я был далёк от спокойствия, так как в данный момент через мои руки проходило то, чему у меня не было объяснения. На ум приходило слово «магия», но мой разум отказывался классифицировать процесс именно таким образом. К тому же, система не выращивала новые ткани из воздуха и не создавал ничего сверхъестественного, если так можно выразиться. Она просто брала обычные процессы организма, такие, как работу фибробластов, синтез коллагена, воспалительную реакцию и выкручивала их на максимум.
Знаю, за такое объяснение любой практикующий врач поднимет меня на смех, но факт оставался фактом. Я держал ладони на теле Орехова, под которыми проходило за минуты то, на что обычно в природе потребовались бы месяцы или даже годы. И, признать, с удовольствием бы посмотрел на человека, который смог бы объяснить всё это с научной точки зрения.
«Регенерация завершена.»
«Целостность фиброзного кольца восстановлена на 95 %.»