«Остаток очков: 35»
Тридцать пять? У меня же был ровно полтинник, а интерфейс затребовал за операцию двадцать. Правда, не успел понять, откуда взялась линяя пятёрка, как ниже выскочило следующее сообщение:
«Награда за успешное завершение первого сеанса: +5 очков.»
Вот значит, как… Успешное завершение сеанса. Так это что получается, что Орехов теперь здоров? Есть только один способ выяснить…
Я убрал руки и несколько секунд просто сидел рядом, пытаясь прийти в себя. Сердце до сих пор колотилось где-то в голове, а пальцы заметно задрожали. Костя же лежал неподвижно и так же молчал. Думаю, сейчас он сам не понимал, что только что произошло, и пытался найти объяснение случившемуся.
— Не торопись, — тихо сказал я. — Перевернись на спину и полежи так пару минут.
— Дать телу привыкнуть? — повторил парень мои сказанные ранее слова и послушно выполнить просьбу.
На его лице уже не было той привычной напряжённой гримасы, с которой он пришёл ко мне полчаса назад. Морщины между бровей разгладились, а дыхание стало ровным и спокойным. Он пошевелил ногами, будто прислушивался к собственному телу, и молча смотрел в потолок спортзала.
— Голова не кружится? — спросил я.
— Нет, Алексей Николаевич, — ответил он задумчивым голосом.
— Тогда медленно садись.
Костя осторожно поднялся, чем заставил меня напрячься, ведь именно в этот момент должен наступить момент истины. Я внимательно следил за каждым его движением, пытаясь по выражению лица, позиции и тому, как он переносил вес на ту или иную сторону, понять, сработал мой метод или нет.
Парень привычно приготовился морщится, словно делал это независимо от того, испытывал боль или нет, но вдруг замер. Я увидел на его лице выражение растерянности, хотя, нет… Это был полноценный шок. Костя осторожно наклонился вперёд, потом ещё ниже и ниже, а затем ошарашенно выпрямился.
— Я… Я не понимаю… — произнёс Орехов, едва сдерживая наворачивающиеся на глаза слёзы.
— Что ты не понимаешь? — спросил я, затаив дыхание.
— Не болит… — ответил парень, облегчено выдохнув. — Ничего не болит.
Моё сердце пропустило удар.
— В каком смысле?
— СОВСЕМ НЕ БОЛИТ! — закричал на весь зал Орехов, вскакивая с матов, и я поморщился от такого резкого движения, не успев его остановить. — Ну, то есть, поясницу чуть тянет, но это как после хорошей растяжки. Не та боль, совсем не та. Да это даже не боль!
Парень вдруг наклонился и на этот раз спокойно коснулся кончиками пальцев пола с легкостью атлета. Я сидел рядом на стуле и смотрел на него, словно на второе пришествие, пытаясь понять, как у меня это вышло.
— Да быть не может! — прошептал он, выпрямившись. — Я больше года так не мог сделать!
Вдруг Костя ещё раз наклонился, и я вконец убедился, что терапия сработала. Его тело не отреагировало защитным спазмом, он не держался за поясницу и не испытывал дискомфорта при движении. Однако присоединяться к празднованию было слишком рано, и это я понимал.
— Смотри, заново не потяни, — усмехнулся я. — И не радуйся раньше времени.
— Да как мне не радоваться⁈ — вполне справедливо возмутился парень.
— Потому что я тебе ещё в начале сеанса говорил, что чудеса творить не умею. Мы сняли спазм, освободили нерв и убрали часть компенсаторных механизмов, но это не значит, что теперь можно забыть про спину и жить спокойно дальше.
Костя слушал меня, но по его лицу было видно, что половину слов он уже не попросту не воспринимает.
— Да хорош дрыгаться, — я схватил его за руку резко остановил, не в силах смотреть на то, что он делает. — Слушай меня внимательно. Если не хочешь, чтобы тебя вновь скрутило в бараний рог и смог нагибаться без боли, придётся выполнять мои указания. Я дам тебе упражнения, которые ты будешь делать каждый день, причём без пропусков. Потому что, если вернуться к старому образу жизни, всё обязательно вернётся обратно. Единственное твое лекарство — это движение, Костя, но не просто дрыганье, как сейчас, а правильное движение, ты меня понимаешь?
Орехов кивнул, а потом посмотрел на меня так, что мне стало не по себе. Внезапно надежда в глазах парня сменилась на откровенный страх.
— Алексей Николаевич, — тихо произнёс он. — А можно спросить… Вы вообще кто?
Я улыбнулся.
— Физрук. Я же вчера представлялся перед всей группой.
— Нет, — моментально запротестовал он. — Физруки, которых я знаю, без бутылки водки в сетке для мячей на работу не ходят. Да и врачи мне прямо говорил, что поможет только операция, и что пора привыкать с этим жить. А вы и без операции, голыми руками за полчаса… Это вообще как?