Интерфейс привычно выскочил перед глазами, и над головами студентов забегали знакомые цифры потенциала. Четыре, семь, девять процентов. Они не превышали стандартный порог большинства учеников, сканирование которых происходило автоматически. Я уже начал думать, что сегодняшнее занятие пройдёт совершенно обычно, когда взгляд зацепился за девушку во втором ряду.
Даже без интерфейса мне сразу стало понятно, что она была спортсменкой. Светленькая, широкоплечая и высокая, с подтянутым телом и узкими бёдрами. Возможно, занимается плаванием. Вот только не сам вид спорта меня заинтересовал, а то, как она поднимала плечи. К тому же, девушка дышала чаще остальных, а бледность лица всё ещё больше намекала о существующей проблеме.
Не успел и подумать о нехватке воздуха, как интерфейс вспыхнул перед глазами, и над головой девушки загорелся яркий маркер в семьдесят один процент. От этой цифры я едва не опешил, но вовремя смог взять себя в руки и продолжил выкрикивать команды.
Семьдесят один! Не пять или восемь, даже не пятьдесят два, как было у Кости, а семьдесят один! За всё время работы Системы наставника она ещё ни разу не показывала ничего подобного. Пришлось разворачивать новое окно и подробнее вчитываться в её состояние
«Ограничение экскурсии диафрагмы — 40 % от нормы.»
«Хронический спазм.»
«Причина: микрофиброз после ушиба рёберной дуги.»
Я невольно нахмурился, так как картина вырисовывалась довольно тревожной. Получается, когда-то девушка сильно ударилась туловищем, затем ткани зажили, вот только не до конца. Внутри образовались маленькие рубцы, которые мешали диафрагме нормально двигаться, словно нечто затянуло часть главной дыхательной мышцы слишком тугими верёвками.
Из-за этого её организм был вынужден постоянно подключать шею и плечи, чтобы компенсировать нехватку воздуха, отсюда и одышка. Со стороны это могло выглядеть как обычная астма или просто, в целом, слабая физическая форма. Вот только со временем, если ничего не делать, эта проблема может привести к хронической усталости, одышке с постоянными болями в шее и даже к тому, что перспективную молодую спортсменку просто бы списали как слишком слабую.
— Выдох! — скомандовал я группе, поглядывая на то, как это делала девушка, и это сразу принесло свои плоды.
На выдохе её лицо слегка побледнело, словно каждый вдох давался ей тяжелее, чем остальным. Увиденного для меня было достаточно, чтобы сделать первые выводы, поэтому я открыл журнал МТ-12, провёл пальцем по списку студентов. Кажется, она говорила о том, что её звали Елена. Повезло, что девушка с таким именем была всего одна, и я быстро остановился на строчке с фамилией. Соболева Елена. Отлично, ставим галочку.
Дальше занятие пошло как следует. Разминка перетекла в лёгкий бег по кругу, и студенты ленивой змеей заскрипели подошвами кроссовок по паркету. Я старался следить за всеми, но Соболева приковала к себе всё моё внимание. Первые два круга она держалась уверенно, но уже на третьем начала отставать. На четвёртом дыхание стало откровенно тяжелым, а плечи девушки снова поднялись вверх.
Семьдесят один процент. Мне до сих пор не было известно, что значила эта цифра, но судя по тому, как губы Лены едва заметно посинели на пятом круге, я понял, что ей срочно требовалось вмешательство. Осталось только найти к ней подход.
Уменьшил нагрузку на всю группу, стараясь не загонять девушку до обморока, и, когда занятие закончилось, студенты спешно побежали в раздевалки. В зале стало значительно тише, большинство учеников уже исчезли за дверьми, а Лена села на лавочку отдышаться и спокойно пила воду из пластиковой бутылки. Её дыхание пришло в норму, но всё ещё было слишком частым.
— Соболева, верно? — спросил я, делая вид, что проверял имена в журнале, чтобы удостовериться в своих догадках. Всё-таки память у меня не как у слона, и я мог неправильно услышать, как её зовут.
Девушка подняла голову и посмотрела на меня голубыми глазами.
— Да. Это я.
— Плаванием занимаешься?
На её лице внезапно отразилось удивление.
— Раньше занималась, а как вы узнали?
— Профессиональная деформация, — я дружелюбно улыбнулся. — Тебя выдал характерный плечевой пояс, да и видно, что дыхалка у тебя развита, но что-то мешает. Астму поставили?
Удивление ещё сильнее укоренилось в глазах Лены.
— Да… — медленно ответила она. — А откуда вы знаете? У меня в журнале что-то написано, или вы врач?
— Нет, всего лишь специалист по биомеханике, — уже привычно ответил я. — Вот только, боюсь, астму-то тебе слишком рано поставили. Скажи, у тебя, случаем, не было травмы рёбер? Может, во время упражнений ударялась о бортик или падала?