— Лёгкие у тебя в порядке, — резко прервал её, стараясь сменить русло разговора. — Мы же вроде это уже выяснили.
Лена внезапно замолчала и сидела так несколько минут, пока я осматривал и ощупывал проблемные зоны, а затем вздрогнула.
— Ой.
— Больно?
— Да, — ответила она, заметно поморщившись. — Тут всегда стреляет, когда начинает не хватать воздуха.
Бинго! Впрочем, я и не сомневался, начиная доверять системным подсказкам.
Старые рубцы после травмы стянули ткани, словно тонкие нити, и из-за них главная дыхательная мышца не могла нормально двигаться. Проще говоря — организм пытался дышать с наполовину затянутым ручником. Я продолжал осматривать зону, поглядывая на интерфейс и прогноз лечения Соболевой. Шесть сеансов в течение четырёх недель. Восстановление примерно до восьмидесяти процентов. Стандартная терапия без использования очков, но это меня интересовало уже не так сильно, как второе окно.
«Альтернативный вариант лечения.»
«Восстановление до 95 %»
«Риск рецидива — 5 %»
«Время проведения процедуры — 10 минут.»
«Стоимость 15 очков.»
Пятнадцать очков, почти половина моих запасов, но у Соболевой был потенциал в семьдесят один процент, да и без всякой системы было понятно, что проблема у неё решаема, и я могу помочь.
— Забавно, — хихикнула девушка. — У вас такое лицо, будто вы в уме считаете или мысленно просматриваете карточки.
Я рассмеялся, стараясь пользоваться интерфейсом не так открыто. То, что его видел только я, не отменяло того факта, что при его чтении у меня бегают зрачки по сторонам, как при считывании информации. Нужно всё же тренироваться окидывать всё одним взглядом, комплексно, чтобы не выглядеть сумасшедшим и маскировать под лёгкие раздумья. А прямо вчитываться в него только в моменты, когда пациент не видит или находится ко мне спиной.
— Неужели настолько заметно?
— Ну, немножко, — Лена улыбнулась и слегка наклонила голову. — Алексей Николаевич, скажите, вы за всех студентов так переживаете, или это я такая особенная?
Кажется, девушка почувствовала себя слишком уютно в моей каморке и откровенно перешла на флирт. Вот только дело было в том, что я воспринимал её не просто как ученицу, но как человека с показателем потенциала в семьдесят один процент. Может, весьма бездушно вот так расценивать человека, но факт оставался фактом. Ей, конечно, уже есть восемнадцать, но мне в данный момент не до шашней.
Я убрал руки и задумчиво смотрел ей в глаза, пока милая улыбка не исчезла и с лица девушки.
— Что такое? Я что-то не так сказала?
— Шесть сеансов будет слишком много, — пробубнил себе под нос и мысленно согласился на альтернативный вариант.
Пятнадцать очков списались, оставив меня с двадцатью двумя.
— Ложись на спину, сейчас приступим.
Она послушно улеглась на раскладушку, а я устроился и изголовья.
— Только чур, чтобы не щекотно, — с улыбкой произнесла Лена.
— Если будет щекотно, придётся потерпеть, — ответил я спокойным голосом.
— Жестоко, это жестоко даже для вас, Алексей Николаевич.
Я лишь усмехнулся и осторожно начал работу. Для доступа к нижним рёбрам, приходилось погружать пальцы достаточно глубоко, и каждый раз, когда это происходило, майка девушки слегка натягивалась, от чего Лена заметно смущалась.
— Господи, — тихо пробормотала она. — У меня лицо сейчас, наверное, краснючее, да?
— Есть немного, — всё так же спокойной ответил я.
— Стыдно-то как.
Надо срочно отвлечь её чем-нибудь другим, а то она так и будет продолжать дёргаться.
— Слушай, ты в купальнике щеголяешь перед полными трибунами людей, так что не переживай. Воспринимай меня сейчас как врача.
— Там всё немного иначе, — сжав губы, произнесла Лена. — Там людей много и как-то спокойнее, а здесь… — она смущенно отвела глаза. — Здесь мы одни.
— Успокойся, — я ощутил, как по ладоням растекается знакомое тепло и добавил. — Я сейчас думаю исключительно о твоей диафрагме.
И это было полной правдой. Не смотря на то, что фигурой Лена была не обделена, и спортивное телосложение лишь наоборот добавляла ей плавности, моя голова была занята исключительно лечением.
Постепенно повисшее в воздухе напряжение улетучивалось, и Лена смогла расслабиться. Плечи опустились, дыхание стало спокойнее, но стоило ей попытаться вдохнуть глубже, как всё равно возникало знакомое препятствие.