«Остаточное натяжение фасции диафрагмы.»
«Причина — длительная компенсация после травмы.»
Я задумчиво кивнул. Значит, после устранения основного повреждения тело всё же помнило старую схему движения. К сожалению, такое происходило довольно часто… Человек мог полностью выздороветь и вернуться к привычному образу жизни, однако организм всё ещё продолжал жить так, словно болезнь никуда не делась. Получается, нужно попросту помочь ему окончательно отпустить старую привычку, от которых, как всем известно, не так легко отказаться.
— Сделай медленный выдох, — приказал я Соболевой и приготовился.
Лена послушно выпустила воздух, и в тот момент я очень мягко надавил, направляя нижние рёбра вниз, сопровождая естественное движение. На следующем вдохе удержал достигнутое положение, и потом снова выдох. Со стороны могло показаться, что я ничего не делаю, но под пальцами появлялось отчётливое ощущение, что та самая заминка постепенно исчезала. Организм начинал постепенно вспоминать, как надо работать без постоянного напряжения, и мог поклясться, что сейчас чувствовал себя странно.
«Краниосакральный компонент скорректирован.»
«Синергия методик подтверждена.»
«Награда: +3 очка.»
Я мысленно закрыл окно и выдохнул.
— Всё, — спокойно сказал я, убирая руки. — Можешь открыть глаза.
Лена несколько секунд лежала неподвижно, а потом медленно вдохнула, после чего удивлённо положила ладонь себе на солнечное сплетение.
— Странно… — она немного помолчала, прислушиваясь к сигналам организма. — Такое ощущение, будто внутри стало больше места.
На моих губах растянулась улыбка.
— Привыкай… Точнее, дай сначала телу привыкнуть, но да, теперь должна будешь проплывать больше полутора километров.
Лена села на раскладушке и посмотрела на меня долгим взглядом. Без улыбок, без игривых намёков, без ничего. Она просто сидела и долго молчала, а затем задумчиво произнесла:
— Знаешь, Алексей Николаевич, ты, пожалуй, самый загадочный человек из всех, которых я знаю. Я понятия не имею, как у тебя это получается, но… — Лена сделала короткую паузу. — Почему-то мне кажется, что это не последнее «спасибо», которое ты от меня услышишь.
Глава 10
За три недели с момента, как я приехал в Москву, утренние пробежки превратились для меня в своего рода ритуал. Правда, началось всё прозаично: с дикого храпа Димы. Сначала я плохо спал из-за интерфейса Системы, потом вроде начало получаться, и всё равно драгоценный сон нарушали выводимые им рулады. Я до последнего пытался доспать, выверяя последние секунды драгоценного сна, а затем просто начал ложиться пораньше и с утра выбегать на улицу.
Говорят, что Москва никогда не спит, но на пару часиков она всё же снижает темп жизни, затихая, и происходит это как раз под утро, в момент, когда одни только ложатся, а другие медленно выползают на улицу. В эти сентябрьские дни, когда по утрам над Яузой ещё висела лёгкая дымка, я отправлялся на пробежку. Нашлись, правда, и те, кто делил эти утренние забеги вместе со мной. Так случилось и этим утром.
Навстречу пробежали две девушки в ярких спортивных костюмах. Одна из них мне мило улыбнулась, вторая что-то прошептала подруге, а затем обе рассмеялись и скрылись за поворотом. Я машинально проводил их взглядом и тут же поймал себя на мысли, что раньше наверняка задумался бы о немного другом.
Почему о другом? Потому что не о проблемах в тазу и грудных клетках должен думать взрослый мужчина, когда «случайно» бросает взгляд на женские прелести, но интерфейс не дремал. Он вообще никогда не дремал. За последние дни вообще заметил, будто он обрёл собственное сознание и появлялся даже в те моменты, когда его помощь не требовалась.
Чёртова Система.
Я уже не мог смотреть на людей как раньше, и многие встречающиеся на пути люди превращались в очередную медицинскую задачку. Иногда мне просто хотелось выключить интерфейс и стать обычным человеком, но Система продолжала настаивать на том, чтобы вместо обыденных вещей, таких как: поход в кино с девушкой, просмотр идиотских роликов и обычная прогулка — я лечил людей.
Мыслей с каждым днём становилось всё больше, и сегодняшнее утро не стало исключением.
В очередной раз меня начала терзать мысль о том, почему эта загадочная Система называлась именно «Система наставника»? Не врача, не целителя, не хирурга и даже, чёрт возьми, не остеопата. Наставника! Даже каждое сообщение звучало не как «Поиск пациентов», а «Поиск подопечных.» Ведь всё, чем я занимался, — это лечил людей, избавлял их от боли и дефектов организма.