Костя удивлённо на меня посмотрел.
— Мы что, будем продолжать?
Я пожал плечами.
— А теперь-то уж что? Самое ужасное, что могло произойти, уже произошло.
Орехов замялся и посмотрел на дверь.
— А что, если он прав? Ну, что если боль действительно вернётся? Может, мне не стоит так сильно напрягаться?
Я вырвал гриф у него из рук и серьёзно посмотрел ему в глаза.
— Если ты считаешь, что так будешь лучше…
Парень резко схватился за железку и вырвал её обратно.
— Нет. Я доверяю вам, Алексей Николаевич. И раз уж начали, то пойдём до конца.
После занятий, когда остался один, я впервые за всё время работы в Бауманке чётко ощутил, что веду двойную жизнь. Причём какая из них была основной, сказать было трудно. Для студентов я был обычным физруком, для Кости и Лены — человеком, который помог им избавиться от того, с чем не могли справиться другие. А для Петра Семёновича окончательно превратился в его главную головную боль.
Было над чем поразмыслить.
В общагу я вернулся уже около десяти вечера, погруженный в размышления. Машинально поздоровался с соседями, не влезая в их спор о видеоиграх, в которых всё равно особо не разбирался, забрался на подоконник, открыл форточку и вдохнул прохладный осенний воздух. За стеклом переливалась вечерняя Москва. Где-то далеко тянулась светящаяся нитка проспекта, по которой непрерывным потоком двигались машины. Мегаполис дышал и продолжал существовать, совершенно не подозревая о войне, творящейся где-то на территории Бауманки, между молодым преподавателем физкультуры и заведующим кафедрой.
Я положил на колени дневник и открыл первую страницу.
«03.10.2012. Орехов. К.»
«Перешли к приседаниям с пустым олимпийским грифом. Техника стабильная. Компенсаторных движений не выявлено. Жалоб нет. Следующий этап — упражнения на баланс и постепенное увеличение нагрузки.»
Длинная черта, разделяющие пассажи, получилась кривая.
«Солобева. Е.»
«Дыхание свободное. После тейпирования отмечает чувство устойчивости грудной клетки. Продолжить дыхательную гимнастику и подготовить к контрольному заплыву.»
Примечание.
«Конфликт с П. С. Капустными перешёл в открытую фазу. Все дальнейшие занятия проводить только после окончания учебного дня, а ещё лучше, за пределами университета.»
Я перевернул шариковую ручку обратной стороной и задумчиво постучал по листку бумаги. Всего три недели назад у меня появились первые подопечные, и теперь оба из них идут на поправку. Лена снова начала ходить в бассейн, Костя приступил к физическим тренировкам, а их показатели потенциала так и не давали мне покоя.
Может, ну его к чёрту? Раскроют его сами и без меня. Лена сама смогла вступить в сборную, а Костя… Костя и дальше будет тягать железки, мне-то какое дело? В конечном счёте, кому будет лучше, если меня попросту турнут и погонят теми самыми тряпками вон? Вернусь в деревню к родителям и признаю поражение. Отца это добьёт в конец, а мать, скорее всего, ничего не скажет. Просто подвинет поближе тарелку борща и свежую корочку хлеба.
Кулаки невольно сами сжались.
Мне хватило одного образа мёртвого молчания за обеденным столом, чтобы прогнать эту мысль прочь, как нечто невозможное. Пускай Капустин гадит и дальше, я не брошу своих подопечных и буду продолжать их тренировать. Плевать, если даже придётся делать это в ночи за пределами университетского кампуса. Плевать, если Капустин будет преследовать меня и там — я не сдамся.
Ведь, в конце концов, моя Система называлась не «Система лекаря» и не «Система врача». Она носила гордое название «Система наставника», и, кажется, впервые за всё время я начал приближаться к пониманию того, что это значит.
Тем более… Мы же в ответе за тех, кого приручили. Верно?
Глава 11
Десять тысяч, четыреста сорок рублей. Кхм… Маловато.
Я ещё раз пересчитал купюры, словно надеялся, что бухгалтерия ошиблась где-то в мою пользу. Проблема в том, что не ошиблась. Как оказалось, именно столько после вычета налогов стоил мой первый месяц работы преподавателем престижного университета в Москве на одной ставке. В теории-то я знал, что можно взять себе дополнительную нагрузку, повысить категорию, и доход сразу вырастет. Вот только всё своё свободное время я тратил на своих подопечных и уж точно не собирался документально повышать квалификацию в ближайшее время.