Причём меня больше интересовали не количество очков, которые получу за победу, а, скорее, функционал системы и то, чего она от меня хотела. Мысль оказалась настолько неожиданной, что я машинально сложил листовку и убрал её в карман. Стоит проверить… Определённо стоит. Тем более, за прошедшее время Орехов восстановил форму и действительно показывал отличные результаты. Но главное, что я отслеживал процесс через интерфейс, и со здоровьем у него всё было в порядке. Врачебных противопоказаний я бы ему не выписал.
— Алексей Николаевич?
Я поднял голову.
— Ты идёшь или на улице решил остаться? — спросила Лена, открывая дверь кафе.
— Угу. Уже иду, — ответил и зашёл внутрь.
Здесь оказалось вполне уютно. Небольшой зал почти полностью был занят студентами, отмечавшими то или иное мероприятие. Сданный зачёт, результат футбольного матча или просто зашли погреться. За соседним столом сидели две девушки, делившие одни кусок торта, а из небольших стареньких колонок играла популярная музыка. С кухни потянуло ароматом свежесваренного кофе, и я вспомнил, как мы сами бегали с пар, чтобы выпить стакан, зарядиться кофеином и взбодриться после очередной бессонной ночи за зубрёжкой. Только те времена прошли, и теперь я по другую сторону барьера. Хотя, если так посудить, лично для меня пока ничего особо не изменилось. Возможно, потом, как заматерею, пройдёт лет десять-двадцать, и я стану уважаемым доцентом или профессором.
Мы устроились у окна второго этажа, откуда открывалась неплохая панорама на студенческий городок, и Лена тут же выхватила меню.
— Так, значит, сегодня праздник, — произнесла она уверенно.
— Для кого? — усмехнулся я.
— Для тебя.
— Для нас, — Поправил её Орехов.
Я не стал ничего отвечать, открыл меню и быстро пробежался взглядом по ценам:
Карбонара: 280 ₽
Стейк рибай: 450 ₽
Курица с рисом: 220 ₽
Цены неприятно удивили, внутри кольнуло, и живот ответил на это коротким урчанием. А это ещё если считать без напитков, каких-нибудь салатов и десерта. Да уж, теперь пельмени казались ещё вкуснее. И по любому эти гады там их сожрут без меня.
— Что будете заказывать? — улыбнулась подошедшая официантка.
— Мне… — начал я и сразу закрыл меню. — Щи с хлебом.
Девушка записала.
— И всё? Может какой-нибудь десерт? Аперитив?
— Сладкое не для меня, — соврал я. — Да и так хватит.
На самом деле хватило бы и пельменей… С провинциальным майонезом! Но говорить этого не стал. Орехов заказал себе картофельное пюре с двумя котлетами и салат. Лена, полистав меню ещё немного, остановилась на пасте с курицей и грибам, а когда официантка ушла, девушка внимательно посмотрела на меня.
— Алексей Николаевич… — произнесла она шёпотом. — А почему щи? Потому что они дешёвые? Я же говорила, что угощаю.
— Мы угощаем, — вмешался Орехов, не забыв напомнить о том, что он тоже мужчина.
Я улыбнулся и откинулся на спинку стула.
— Ты что, забыла, что я коренной москвич из-под Рязани? Щи — это, между прочим, самый здоровый и сытный суп. Моя матушка варила его каждую пятницу, а мы с отцом съедали целую кастрюлю ещё до того, как наступит вечер. Так что не надо мне тут щи обесценивать. На них выросло не одно поколение сельских ребят.
Лена улыбнулась в ответ и коротко кивнула. Видимо, у меня получилось её убедить в том, что дело совсем не в цене. Однако, стоит признать, если раньше, сидя на лавочке и размышляя над окладом, мне хотелось больше денег, то, увидев студентов, которые были младше меня и чувствовали себя более уверенно, серьёзно задумался над дополнительным заработком.
В Бауманке учились далеко не бедняки. Процент поступивших на бюджет составлял примерно тридцать процентов. Довольно высокое число, но если подумать, то оставшиеся семьдесят процентов явно платили из своего кармана. Так что получается, что родители этих студентов могли себе позволить щедрое довольствие для детей.
— Алексей Николаевич, — вырвал меня из размышлений Орехов. — А можно спросить?
— Можешь попробовать, — ответил я, замечая, как на него поглядывает Соболева.
— Вы всем студентам помогаете или только нам? — спросил он, слегка понизив тембр голоса.
Я на секунду задумался, а Лена вопросительно подняла глаза.
— Только вам.
— А почему? — продолжил расспрашивать Костя. — Ну, я к тому, что у вас так легко получилось, почему бы не продолжить и не помочь остальным? Людей больных вокруг хватает.
— Потому что, во-первых, я не волшебник, и ты зря думаешь, что у меня легко выходит, а во-вторых, — я понизил голос. — Того разговора с Капустиным мне пока хватило.