— Секунд пятнадцать будет больно, — констатировал очевидное и, не дожидаясь ответа, усилил давление.
Орехов, к его чести, мужественно всё перетерпел, и ни одна мышца на его лице не дрогнула. Через несколько секунд напряжение под пальцами начало растворяться, и я медленно убрал руку. Костя несколько раз покрутил плечом, а затем удивлённо поднял брови.
— Участники весовой категории до семидесяти пяти килограммов, просьба пройти к помосту.
Костя сразу перестал улыбаться и невольно сжал кулаки. Я видел, как на физическом уровне у него задрожали колени, а сам парень с откровенным страхом в глазах смотрел на снаряд, будто шёл на собственную казнь. Волнение всё-таки его добило.
— Посмотри на меня, — я насильно развернул его к себе. — Мы готовились к этому дню, помнишь? Сколько раз ты поднимал вес на тренировках, сколько раз мы проговаривали все моменты…
— Но то было на тренировках… — нахмурившись, заявил Костя. — А тут столько народу, и все будут на меня смотреть.
— И я буду смотреть, — серьёзным голосом добавил я.
— Ага, вот именно! А что, если я не подниму вес? Вы столько мною занимались, а я по факту всё ещё дохляк.
Парень скатывался всё больше и больше в пучину страха, и до паники оставался всего один шаг. Поэтому я крепко стиснул зубы, силком развернул теперь уже к трибунам и произнёс:
— Видишь этих людей?
— Ну вижу… — непонимающе ответил Орехов.
— Как думаешь, скольким из них пришлось пережить то, что пережил ты? Кто оправился в такие короткие сроки от грыжи и теперь выходит выступать? Думаешь, среди них или твоих соперников найдутся такие? Ответ тебе и самому известен.
Орехов кивнул в сторону тех, с кем ему придётся соперничать.
— Это да, но они тренировались дольше, чем я, смотрите какие быки.
— Верно, — я согласно кивнул. — Они больше тебя, сильнее тебя и тренировались дольше, но знаешь, чего у них нет?
Костя задумчиво обернулся.
— Чего?
— Потенциала.
Его глаза широко распахнулись, а сам парень нервно сглотнул.
— А у меня он есть?
— Есть, — я хлопнул его сразу по двум плечам. — Поверь мне на слово, уж я то точно знаю. Так что сомнения прочь, сожми свои тестикулы в кулак и уверенно выполни все три подхода, понял?
— Так точно, Алексей Николаевич! — звонко выпалил Орехов и пошёл на помост.
Костя уверенно поднялся, лёг на скамью и по команде судьи крепко взялся за гриф. В зале постепенно стихли разговоры, а я, впервые за всё время, по-настоящему запереживал. Не потому, что боялся за здоровье подопечного или за потенциальный проигрыш, нет. Я впервые выступал в качестве полноценного тренера или наставника и словно сам оказался под светом софитов на глазах у воодушевлённой публики.
— Старт!
Страхующий помог вывести штангу со стоек, и девяносто килограммов медленно водрузились над грудью Орехова. В зале повисла мёртвая тишина, прерываемая лишь звуками ритмичной музыки. Зрители на трибунах, затаив дыхание, провалились между секундами, и все, как один, смотрели на спортивный снаряд.
Гриф плавно пошёл вниз. Локти двигались примерно под сорок пять градусов к корпусу, как мы и отрабатывали десятки раз на тренировках. Интерфейс инстинктивно загорелся, отображая все эти данные, только в виде виртуальных цифр, но я мысленно смахнул его и смотрел собственными глазами.
— Жим! — скомандовал старший судья, контролировавший подход.
Костя резко выдохнул и гриф уверенно пошёл вверх без малейшего перекоса. В его руках и локтях не было ни дрожи, ни борьбы с весом, и Орехов спокойно поднял девяносто килограммов.
— Стойка! — последовал третий приказ.
Металл глухо ударился о крюки, и через секунду над судейским столом одновременно вспыхнули три белых сигнала. Подход засчитан. По трибунам прокатились первые аплодисменты, а я едва заметно выдохнул и только теперь позволил себе вызвать интерфейс чтобы убедиться в том, что видел и сам, своими глазами.
«Нагрузка на сегмент L5-S1 — 40 % от критической.»
«Активация мышечного корсета — симметричная.»
«Риск травмы — минимальный.»
Хм… Получается, позвоночник работал именно так, как и должен был. До опасной нагрузки оставался большой запас, а глубокие мышцы включились одновременно и надёжно удерживали поясницу. Выходит, первый подход можно считать практически идеальным.
Вот только это было всего лишь начало, и настоящая борьба только начиналась. Костя держался спокойно, по крайней мере, он так старался выглядеть. На самом деле, его сердце колотилось, словно сотни барабанов, а глаза парня то и дело бегали из стороны в сторону.