Я встретил его у помоста, вытер полотенцем пот с лица и улыбнулся.
— Не забываешь про левый бок, хорошо.
Он сделал глоток воды и краем глаза посмотрел на трибуны.
— Ну, как я справился? Криво было? Я когда вес брал, у меня руки тряслись, как у алкоголика, Алексей Николаевич.
— С руками всё было в порядке, и угол хороший, но не спеши радоваться. Мне нравится твой настрой, поэтому попробуй его удержать, скоро тебя вызовут на второй подход.
Костя уверенно кивнул, сделал ещё один глоток воды и принялся выискивать на трибунах Соболеву.
— Глаза на соперника, — я силком повернул его голову к снаряду. — За ними полезно наблюдать, учишься замечать чужие ошибки.
— Глаза на соперника, — повторил Костя и задумчиво нахмурился.
Больше он не отвлекался, а через некоторое время, после выступления других участников, настала пора второго подхода.
— Участник Орехов Константин. Сто килограммов.
Он молча кивнул и направился к помосту. Ему больше не требовались мои наставления или воодушевляющие слова. Наблюдая за противниками, парень настолько сам себя разогрел, что начал переминаться с ноги на ногу, ожидая своей очереди.
Также исчезла прежняя скованность, так как первый успешный подход явно сделал своё дело. Правда, страх никуда не пропал, он просто перестал управлять движениями моего подопечного. Орехов больше не думал о том, сможет ли он поднять вес, теперь вся его голова была занята тем, как это сделать правильно.
Он лёг на скамью, привычно свёл лопатки и намертво упёрся ногами в пол.
— Старт! — скомандовал судья.
Штанга плавна вышла со стоек, и сто килограммов выглядели уже совсем иначе. Гриф едва заметно прогнулся, а мышцы на руках Кости налились напряжением. Зал вновь затаил дыхание, и Орехов спокойно опустил вес на грудь, как вдруг выскочило изображение интерфейса.
«Смещение таза вправо.»
«Компенсаторная активация квадратной мышцы поясницы справа.»
«Ротация сегмента L4.»
Всего на долю секунды, но это хватило, чтобы моё сердце пропустило удар. Левая пятка едва заметно потеряла контакт с полом и со стороны этого не видел бы никто, даже судьи. Да что там судьи, большинство опытных тренеров тоже пропустили бы такую мелочь. Однако именно с таких мелочей обычно и начинались проблемы со здоровьем.
Я уже хотел окликнуть Костю, но вдруг заметил, как таз самостоятельно вернулся в нейтральное положение без всяких подсказок. Видимо, организм подсознательно сам скорректировал ошибку.
— Жим! — выкрикнул судья.
Костя мощно выдохнул и уверенно повёл сотню вверх.
— Стойка!
Три белых сигнала загорелись почти одновременно, и второй подход был успешно засчитан. Я встретил Орехова возле помоста, протянул ему бутылку воды и принялся растирать забитые мышцы предплечий.
— Видели, как я? — широко распахнув глаза, заявил парень.
— Видел, только следи за ногами. Ты левую пятку на секунду от пола оторвал. Было почти незаметно, но на сто десяти килограммах такого косяка хватит, чтобы испортить весь подход. Не забывай, твои ноги буквально должны быть вдавлены в пол.
Костя удивлённо посмотрел на меня.
— Я даже не почувствовал… — а затем воодушевился. — Стоп, значит, идём на третий?
— Идём, — я согласно кивнул. — А насчёт «не почувствовал» — тут за тебя твоё тело всё исправило. Видишь теперь, для чего нужны планки и жуки?
Он довольно улыбнулся.
— Да, теперь понимаю зачем.
Орехов отошёл в сторону отдыхать, а я невольно перевёл взгляд на остальных участников и активировал интерфейс. Некоторые из них разминались с восьмидесятью килограммами, другие же уверенно жали сотню. Парни выглядели внушительно: широкие плечи, массивные руки и крепкие спины. По ним было видно, что многие из них занимаются железом далеко не первый год. Я перевёл взгляд на первого, и над его головой вспыхнула надпись:
«Потенциал: 13 %.»
Затем переключился за следующего.
«Потенциал 18 %.»
Двадцать семь, двадцать один, десять. Я прошёлся взглядом по всей разминочной зоне и задумался. Ни у одного из них процент не поднимался выше тридцати, в то время как у моего подопечного был аж пятьдесят два!
Когда Система только появилась, я был уверен, что этот загадочный процент показывает тяжесть заболевания или вероятность успешного лечения. Потом передумал и решил, что речь шла о скорости восстановления. Однако передо мной стояли абсолютно здоровые парни, если не считать мелких проблем, и многие из них тренировались дольше Орехова.