Положил пальцы чуть выше ключицы и сразу ощутил, что передняя лестничная мышца чувствуется так, словно внутри натянули толстую струну, и стоило слегка увеличить давление, как Серёга вздрагивал.
— Вот, опять по пальцам пошло! Прям в точку!
Я убрал пальцы и задумчиво посмотрел на парня.
— Проблема не в плече… У тебя зажат нерв. После старой травмы мышцы начали компенсировать движение и постепенно перетянули пространство между собой. Там проходит нервный пучок, который отвечает за чувствительность руки. Так что, когда мышцы напрягаются во время жима, они начинают его пережимать.
— И поэтому пальцы немеют? — задал он весьма логичный вопрос.
— Да… Только кровь тут ни причём, — я поставил его прямо перед собой. — Сейчас попробуем освободить твою мышцу.
Одной рукой я аккуратно зафиксировал первое ребро, а второй удержал голову.
— Попробуй поднять голову вверх и немного повернуть её вправо. Я буду сопротивляться.
Он повторил, и так мы провели несколько секунд, как и с Пашей. Мы повторили движение ещё два раза, и во время третьего повтора я почувствовал, как плотный тяж начал отпускать.
«Диагностика скрытой неврологической компрессии.»
«Награда + 1 очко.»
Хм, я, вообще-то, не ожидал награды, пускай, даже и такой мелкой, но всё равно приятно. Серёга некоторое время смотрел на свою ладонь, будто видел, как к ней вновь поступает тепло, и молчал. Я встал, вытер руки полотенцем, а затем ощутил на себе внимательный взгляд Игоря Степановича.
— Алексей, пойдём. Пора нам с тобой поговорить и рассчитаться за работу.
В углу зала стоял небольшой деревянный стол, заваленный журналами тренировок и старыми протоколами соревнований. Тренер подвинул один из стульев и жестом предложил присесть. Сам он молча полез в карман спортивных штанов, и через секунду на стол лёг массивный кожаный бумажник, видавший и лучшие времена.
— Как и обещал, — достал он несколько купюр.
Я машинально пересчитал. Пять тысяч рублей? Это была половина моей зарплаты! И за сколько? За час работы от силы? Да это как-то нечестно даже. Нет, я, конечно, знаю теорию, что восемьдесят процентов результата дают всего двадцать процентов усилий, но тут если перевести в денежный эквивалент, моих усилий было хорошо если на один процент. Неужели можно так зарабатывать деньги?
— Это за сегодняшний день, — спокойно сказал Игорь Степанович. — И за то, что мозги моим орлам вправил. Может, ты этого не видишь, но я их давно знаю, всё по глазам вижу.
— Спасибо, Игорь Степанович, — произнёс я, едва сдерживая счастье после того, как убрал деньги в бумажник. — До следующей субботы подготовлю каждому программу. Распишу компенсаторные упражнения, объёмы и что лучше убрать из тренировок, а что добавить. Как только оба восстановятся, дальше дело за вами, и лезть не буду.
Тренер довольно кивнул.
— Вот за это и люблю работать с умными людьми, — а затем пожал мне руку. — Заглядывай ещё. Не возражаешь, если порекомендую тебя кое-кому?
— Да с удовольствием, — я пожал в ответ. Ведь именно это мне и надо — доступ к большому количеству спортсменов.
— Да и не только ко мне. Познакомлю тебя с ребятами из других залов. Тут тренеров немного, и все друг друга знают. Если человек помогает спортсменам — то сарафанное радио работает быстрее любой рекламы.
Я довольно улыбнулся. В кармане лежали пять честно заработанных тысяч, а Игорь Степанович обещал рассказать обо мне и другим тренерам. А значит… Значит, в будущем у меня, возможно, появятся новые подработки. Вот только нужно быть осторожным. Стоит информации дойти до Капустина, как вопросов станет значительно больше. Формально я всё ещё оставался обычным преподом физкультуры, и заниматься лечением людей мне было категорически запрещено.
Но это пока… Я встал со стула, забрал пустую бутылку из-под воды и ещё раз пожал руку тренеру.
— До встречи, — сказал я первым.
— Бывай, Алексей, — ответил он, пожимая в ответ. — И ещё раз спасибо.
Глава 14
День не предвещал ничего интересного. Обычный вторник, когда просыпаешься, несколько секунд смотришь в потолок и понимаешь, что всё будет как всегда. Занятия, тренировки, обед — и так до самой ночи. Я привычно отмахнулся от интерфейса системы, умылся, позавтракал двумя пряниками с чаем и ушёл вести пары.
Уроки прошли так же лениво. После победы Орехова на соревнованиях я дал ему двухнедельный отдых, потому что тот надрыв, который мне удалось временно залечить, всё ещё меня тревожил, и организму парня требовалось время для восстановления. Сам же Костя, окрылённый победой, превратился буквально в послушную марионетку и выполнял всё, что я ему говорил. Поэтому даже новости о том, что следующие две недели после соревнований придётся провести в щадящем режиме, он воспринял вполне адекватно.