Я убрал телефон и полез в карман, чтобы провести ревизию финансов. Тысяча двести рублей и это до аванса, который, к слову, будет только двадцать пятого сентября. Всё бы ничего, вот только это почти через месяц, но ладно, как-нибудь прорвусь. Тридцать рублей в день на проезд, хотя можно и пешком, так даже полезнее. Пятьдесят на еду, можно пока сидеть на гречке, хлебе и чае без сахара. Придётся, правда, иногда заправляться яйцами, потому что без белка я быстро выдохнусь, но в целом, приемлемо. На них, конечно, не пошиковать, и любимые пельмени с майонезом придётся отложить на дальнюю полку, пока не утрясу финансовые проблемы.
Масло для массажа, купленное ещё дома, придётся расходовать очень экономно, что, опять же, не конец света. Всё это меня не сильно заботило, так как на данный момент главная цель была в том, чтобы начать откладывать деньги родителям. Обезболивающие и мази для отца бесплатно в аптеке не выпишут, а, пускай, батя у меня никогда не жаловался, без них он фактически был не функционален.
Придётся как-то крутиться и, в первую очередь, не вылететь с Бауманки. Буду делать, как мне говорил Капустин, и просто работать, а как закреплюсь в университете, можно подумать о подработках. Массаж, лечебная физкультура, возможно, даже частная практика, да что угодно! В идеале, конечно, попасть в фитнес-клуб или коммерческую секцию. Там, конечно, деньги совсем другие, всё же коммерция. С другой стороны, рано ещё мечтать, прошёл ведь всего один день.
Вдруг ветер ударил в лицо и неожиданно принёс с собой кадры из памяти. Мы тогда стояли возле дома, и отец долго молчал, прежде чем сказать. Такое поведение было нехарактерным для него, а потом он положил ладонь мне на плечо и заявил: «Лёша. Теперь ты учитель, а это большая ответственность, так что не опозорь фамилию».
Я крепче сжал холодные металлические перила.
— Не опозорю, — тихо произнёс я.
Ветер вновь ударил в лицо, и где-то вдалеке засигналили машины. В окнах соседнего дома горел тёплый жёлтый свет, а в груди возникло странное чувство одиночества. Вот только удивительно, что вместо гнетущей боли, которая обычно приходит с ней, она принесла с собой уверенность в завтрашнем дне. Ведь, в конце концов, я сам выбрал этот путь, и отступать было уже поздно.
Когда я вернулся в комнату, соседи всё ещё азартно рубились в карты.
— Подкидывай! Подкидывай! Ай, ссыкло, блин! — захохотал Ринат.
— Да у тебя вся колода меченая! — возмущённо рявкнул Паша.
Дима уже получил тройку щелбанов и теперь мрачно вынашивал план неминуемой мести. Под дружный смех я сел на кровать, и панцирная сетка жалобно скрипнула, принимая мой вес. Тонкий матрас совершенно не скрывал металлические перекладины, которые тут же напомнили о своём существовании.
Устроившись поудобнее, я положил руки вдоль тела и закрыл глаза. От невероятного количества впечатлений за день сон отказывался приходить, и мне пришлось прибегнуть к привычной технике квадратного дыхания.
Вдох, за ним четыре секунды задержки, выдох и снова четыре секунды задержки. Старый способ, которому научился ещё на первом курсе. В целом, ничего сложного, но после нескольких циклов мысли постепенно успокаивались, а тело начинало расслабляться. Хотя, полностью избавиться от напряжения так и не получилось.
Первая трапециевидная мышца всё ещё была забита после дороги и сумки, которую таскал весь день. Да и крестец после электрички и бесконечной беготни по корпусам явно слегка перекосило, так что завтра перед парой придётся хорошенько размяться.
Волновала меня, правда, больше всего не физическая форма, а ментальная. Будут ли студенты меня вообще слушать? Молодой преподаватель, которого наверняка примут за старшекурсника, да ещё и физрук. Как там говорил Капустин? Быть как он? Значит, голос не должен дрожать, а слова выходить чётко и только по сути. Не зря же я учился.
Постепенно мысли начали путаться. Перед глазами всплывал старый спортзал, красное лицо Капустина, усатая комендантша и Галина Петровна. День выдался действительно насыщенным, но хорошим… Очень хорошим.
Внизу наконец затихли голоса соседей, кто-то щёлкнул выключателем, и комната погрузилась во тьму. Только лунный свет пробивался сквозь немытые стёкла и рисовал бледные квадраты на полу. Я услышал ровное дыхание спящих, а когда где-то далеко за окном прогрохотал поезд, сумел наконец заснуть.
Заснуть, даже не подозревая, что завтра моя жизнь изменится навсегда.
Глава 2
Выспаться мне, в итоге, так и не удалось. Паша храпел с такой самоотдачей, будто практиковался целый год специально для этого момента. Не в силах уснуть, я по множеству раз прокручивал потенциальный сценарий сегодняшнего занятия, но каждый раз в итоге заходил в один и тот же тупик. Передо мной сорок человек, сорок вчерашних школьников младше меня всего на несколько лет. Я пытаюсь им что-то сказать, но они болтают о своём, обсуждают компьютерные игры и поход за пивом после пар.