— Хватит рисоваться, лучше иди разомнись немного, — сказал я, кивнув в сторону силовой рамы.
Орехов быстро сбросил олимпийку, несколько раз присел, размял плечи и подошёл к штанге. На грифе уже висело по небольшому блину с каждой стороны, всего пятьдесят килограммов. Для человека, недавно пожавшего сто десять, вес был смешным, но сейчас нас интересовали не цифры, а сама техника. Анна тем временем достала из сумки небольшую камеру, закрепила её на миниатюрном штативе и установила сбоку от помоста.
— Не возражаете? — спросила она прежде, чем нажимать на запись.
— Как раз наоборот, — ответил я. — Так даже будет лучше, не появится причин для сомнений.
Она удовлетворённо кивнула и открыла ноутбук, и изображение с камеры тут же появилось на экране. Орехов подошёл к штанге, стопы поставил примерно на ширине таза, так, чтобы гриф оказался ровно посередине, а затем медленно отвёл таз назад, согнул колени и взялся за засечку.
— Раз уж мы тут занимаемся научной деятельностью, — начал говорить я, — то прошу обратить внимание на то, что спина остаётся нейтральной. От крестца до затылка практически одна линия, а значит, никакой круглой поясницы.
Костя вдохнул, напряг пресс и начал подъём. Штанга пошла вверх, практически касаясь голеней, а колени и таз разгибались одновременно. Под моими глазами привычно вспыхнул интерфейс.
«Отклонений не обнаружено.»
«Стабильность поясничного отдела — высокая.»
Орехов спокойно опустил штангу обратно на пол, полностью контролируя движение, и обернулся. Я показал ему два пальца, приказывая совершить ещё столько же подходов, и он спокойно повторил, даже не вспотев.
— Стоп… — вдруг раздался голос Воронцовой, и она увеличила изображение. — Вот здесь.
Я подошёл ближе и увидел, что на экране Костя находился примерно в середине отрицательной фазы движения.
— Видите? — Анна аккуратно ткнула пальцем в монитор. — Правое бедро чуть уходит наружу.
— Да, — спокойно ответил я. — Это компенсаторная механика.
Анна подняла на меня взгляд.
— А из-за чего?
— Средняя ягодичная ещё немного слабее, чем должна быть, и организм пытается перераспределить нагрузку через тазобедренный сустав, поэтому правое бедро чуть уходит в сторону.
Воронцовой этого было мало, поэтому я подошёл к стойке, взял короткую резиновую ленту и протянул её Косте.
— Надень выше колен.
Орехов молча выполнил просьбу, понимая, к чему я веду, и, заняв исходное положение, повторил упражнение. На этот раз колени постоянно работали против сопротивления резины, заставляя обе средние ягодичные мышцы включаться значительно активнее. Анна снова включилась запись и прикусила нижнюю губу.
— Интересно, — произнесла она, сравнивая два видео рядом. — Амплитуда действительно выровнялась.
Мне осталось только пожать плечами.
— Иногда проблема не в позвоночнике, и достаточно заставить работать тех, кто давно ленится.
Костя закончил подход и поставил штангу обратно. Анна же закрыла ноутбук и неожиданно подошла к нему почти вплотную, заставив Орехова польщённо заулыбаться.
— В медицинской карте было указанно, что у вас грыжа, и было рекомендовано оперативное лечение, но вы уже спокойно работаете с тяжелыми весами.
— Уже давно, и приседаю тоже, — согласно кивнул Костя.
— И никакой боли? Никаких онемений или прострелов? — взбудоражено спросила Воронцова.
Орехов улыбнулся.
— Нет. После занятий с Алексеем Николаевичем сделал повторное МРТ, и врачи сами удивились. Сказали, что такого почти не бывает.
Анна медленно повернулась ко мне, и в её глазах загорелся откровенный интерес.
— Как? — спросила она чуть ли не трепетным шёпотом.
Вот мы и добрались до того момента, который хотелось ей знать больше всего. Я не зря последние два месяца судорожно записывал всё в личную тетрадь, формируя собственную методику лечения, так как прекрасно понимал, что этот момент настанет. Правда, думал, что придётся оправдываться перед врачебной комиссией или хотя бы деканатом Бауманки, но не перед юной и симпатичной аспиранткой Воронцовой Анной.
— Никакая грыжа сама по себе не исчезает за два месяца, — спокойно начал я, выдавая заранее заученный текст. — Но если убрать постоянную перегрузку диска, восстановить биомеханику таза, научить работать глубокие мышцы живота и стабилизировать позвоночник, то организм сам начинает использовать собственные ресурсы для восстановления. Мы попросту убрали причину, из-за которой диск постоянно травмировался.