Магазинчик больше напоминал собой склад, чем розничную точку. Вдоль стен стояли коробки с массажными столами, ходунками и какими-то медицинскими аппаратами в разобранном виде, а в воздухе витали нотки заваренной лапши быстрого приготовления. Причём явно не из наших земель, так как, ещё будучи студентом, я научился влёт отличать Доширак от Ролтона по запаху, а тут… Пахло как-то непривычно.
За прилавком стоял невысокий азиат, похожий на китайца, облачённый в светлый свитер, и быстро водил большим пальцем, пересчитывая купюры. За ним, в глубине помещения, за небольшим столиком сидела, судя по всему, его жена и оживлённо разговаривала по телефону, потягивая ту самую лапшу из широкого картонного ведёрка красного цвета.
— Здлавствуйте, — широко улыбнулся продавец. — Массарный стол, да?
Я невольно хрюкнул, сдерживая смешок от всё ещё свежего мема прошлогодней давности, за что сразу получил лёгкий шлепок по плечу от Ани.
— А очки есть? — улыбнулся я, получая ещё один.
— Очки нет. Массарный стол — да есть. Нада?
— Да, — заговорила за меня спутница. — Будьте добры, какие модели у вас есть? — и повела меня за собой вглубь склада.
— Слушай, — заговорил я, одёргивая её за руку. — А откуда он вообще узнал, что нам нужен именно массажный стол? Я ведь ничего не сказал. Шаолинские техники древних культиваторов?
— Ну, может, он встал на путь возвышения, — ехидно прошептала Аня.
Я удивлённо поднял брови.
— Смотрю, ты знакома с восточной концепцией.
Аня улыбнулась, продолжая тянуть меня за собой.
— Так, почитываю иногда всякие книжки, когда от работы голова идёт кругом.
Мастер уверенно провёл нас между коробками и остановился возле нескольких уже собранных моделей.
— Вот дешёвый, вот этот чуть луцше, А вот… — он с довольным видом похлопал ладонью по последнему столу. — «Ландыш». Самый холосый… Качество, фаблика. Бели, докта, холосо.
— Я не доктор, — задумчиво ответил я, проверяя качество предложенного товара.
Поверхность идеально ровная, судя по заявленным характеристикам, держит до двухсот килограмм. Совсем не та старая раскладушка, что томилась в моей каморке. Аня провела кончиками пальцев по мягкой поверхности, скинула с себя пальто и легла на живот.
— Ну как? — спросила она, поворачивая голову.
Я окинул её взором и невольно оценил фигуру. Красивая… Положил ладони ей на идеально ровную спину и улыбнулся.
— То, что доктор прописал, но для более детального осмотра потребуется больше процедур.
Аня двузначно фыркнула и слезла, надевая обратно пальто.
— Ну и сколько? — спросил я, оборачиваясь к мастеру культивации.
— Тли тысячи шестьсот, — заявил он.
— Да ладно, Ли Ци Син, на сайте было написано три двести, не наглей уж так откровенно.
Продавец недовольно прищурился и посмотрел на меня так, словно на мне лично висела ответственность за все его сожжённые рисовые поля. Нравился я ему или нет, но отдавать четыреста кровных только за то, что, по его мнению, не умею пользоваться интернетом — не буду.
— Холосо, — согласно кивнул он. — Три пятьсот.
— Три двести по заявленной цене, больше не дам.
Аня перевела взгляд с меня на продавца и улыбнулась.
— Тли триста! Последняя цена, меньсе не дам!
Я достал деньги из кармана и протянул ровно три тысячи двести рублей. Продавец долго с прищуром смотрел на сумму, а затем со вздохом схватил их, выдёргивая у меня из рук, что-то пробурчав под нос на своём родном языке. Наверняка, ругательства про бесцеремонных чужаков не способных отличить китайца от корейца.
Вместе со столом шёл и переносной чехол с удобной лямкой через плечо. Я перекинул её и заметил, что вес оказался на удивление небольшим, а Аня довольно улыбнулась и произнесла:
— Ну что, Алексей Николаевич, осталось только это всё доставить к тебе в логово и установить.
Обратно до Бауманки мы добирались тоже вместе. Сначала на метро, где я изо всех сил старался никого не задеть чехлом со столом, а потом несколько кварталов пешком. Покупка оказалась легче, чем выглядела, но после получаса ходьбы плечо всё равно начинало неприятно тянуть.
— Погоди минутку, — вдруг тихо произнесла Аня, чуть сбавив шаг.
Я повернулся и заметил, как она на мгновение остановилась, и на лице девушки появились нотки боли.
— Что случилось? — спросил я, оглядывая её с ног до головы.