— Да ничего такого, — Аня инстинктивно тянулась к больному месту, но старалась этого не показывать. — Неплохо мы сегодня по Москве накрутили, да?
Голеностоп, значит, тревожит. Чёрт, а я даже не подумал, что после балетной травмы её могут мучить боли, и вместо такси гоняю её по всему городу, как гончую. Поэтому нарастающее чувство вины заставило перехватить стол на другое плечо, а я протянул к ней руки.
— Ну тогда тебе повезло, нам осталось не так далеко, а я всё ещё полон сил, запрыгивай!
Аня несколько секунд молча смотрела на меня, а затем мило улыбнулась.
— Спасибо, конечно, но, думаю, я справлюсь. К тому же, ты же не хочешь пустить слухи, что молодой физрук таскал на руках аспирантку и какой-то чехол одновременно?
— Зато эффективность транспортировки максимальная, — улыбнулся я в ответ.
— Не всё рассчитывается в цифрах, Лёша. Не переживай, до университета я как-нибудь сама осилю.
Я кивнул, и мы пошли дальше. Через несколько минут ходьбы и постоянных зрительных проверок её голеностопа я удивился, что Система никак не среагировала. Проблема явно имелась, и это было заметно по лёгкой хромоте Ани, но интерфейс почему-то молчал. Правда, когда мы добрались до проходной, тот самый охранник, что теперь дежурил в зимней форме подозрительно посмотрел на чехол и спросил:
— Что это?
— Массажный стол, — честно ответил я.
Он ещё раз смерил меня взглядом, хмыкнул и безразлично махнул рукой.
— Проходите.
В каморке первым делом отправил старую раскладушку в угол, теперь она уж точно не пригодится. Если, конечно, меня с общаги не выгонят и не придётся тут ночевать.
Она жалобно заскрипела, будто за все эти годы наконец выдохнула и поняла, что её больше не будут эксплуатировать и на её месте встал новый стол. Я аккуратно застелил его чистой простынёй, на место головы положил свёрнутое полотенце и невольно залюбовался результатом.
— А неплохо получилось, — сказала Аня.
Я повернулся к ней, приглашающе поведя рукой.
— Ложись!
Она удивленно моргнула и слегка приоткрыла рот.
— Это в каком смысле «ложись»?
— Ну надо же опробовать покупку, разве нет? — сказал я безо всякой задней мысли.
Глаза Ани ещё больше распахнулись, а на щеках девушки заиграл горячий румянец.
— Так, Лёша, — заговорила она, прочищая горло. — Что ты хочешь этим сказать?
— Что хочу взглянуть на твой голеностоп. — совершенно спокойно ответил я. — Голеностоп же?
— Голе… — Аня внезапно осеклась и заулыбалась. — Ну да… Голеностоп.
Она сняла ботинки и осторожно легла на стол. Я ожидал, что интерфейс привычно загорится, подсвечивая проблемные зоны, но этого так и не произошло. Никаких зелёных контуров, никаких подсказок. По какой-то причине он не реагировал на Аню так, как реагировал на остальных, что вызывало у меня приличное количество вопросов.
Ладно, значит, сделаем всё по-старому. В конце концов, за последние месяцы я и без подсказок научился чувствовать тело куда лучше, чем раньше, и, похоже, настало время проверить, чему именно успели научиться мои собственные руки.
Я осторожно взял её левую стопу в ладони, кожа которой оказалась заметно теплее правой, а под пальцами сразу прощупался небольшой отёк. Едва мои пальцы коснулись области чуть ниже наружной лодыжки, Аня тихо втянула воздух.
— Больно? — спросил я, понизив голос.
— Терпимо… Просто… неожиданно, — ответила она, едва заметно стиснув зубы.
Я кивнул и несколько секунд вообще ничего не делал, просто держал её стопу, позволяя мышцам перестать сопротивляться. За последние месяцы руки научились чувствовать куда больше, чем раньше, и теперь оставалось лишь доверится опыту. Малоберцовые мышцы были напряжены, словно натянутые струны, а сам сустав намертво запомнил старую травму и не желал её отпускать даже спустя годы.
— Расслабься, — тихо сказал я. — Не надо мне помогать, я сам справлюсь. Ты ведь мне доверяешь?
— Доверяю, — практически шёпотом ответила она, и от этих слов в груди разлилось тёплое ощущение.
Вот только подсознание обычно существует вне зависимости от того, доверяет человек или нет. Каждый раз, когда я приближался к болезненному участку, пальцы ноги непроизвольно поджимались.
Я медленно освободил напряжённые ткани, затем зафиксировал голень и очень осторожно начал искать естественное положение таранной кости. Без резких движений, используя только мягкое натяжение и внимание за откликом тела девушки. Стопа немного довернулась внутрь, под пальцами ощущалось сопротивление связок. Некоторое время я искал единственное положение, в котором ткани переставали бороться друг с другом, и, в конечном итоге, мне это удалось.