— Странно, — тихо произнесла Аня. — Уже почти не тянет.
Мои руки замерли. Со стороны могло показаться, что вообще ничего не происходит, но под подушечками пальцев я ощущал, что ещё ничего не закончено. Натяжение то усиливалось, то исчезало, пока в какой-то момент сустав словно сам сделал последний шаг. Едва ощутимый сдвиг, а затем внутри что-то негромко щёлкнуло и встало на своё место.
— Вот теперь лучше, — произнёс я.
Для верности ещё проверил подвижность стопы и заметил, что амплитуда заметно выросла, а там, где минуту назад Аня болезненно морщилась, по её словам, осталось лишь слабое болевое ощущение. К тому же, чтобы результат не потерялся через несколько часов, я несколько минут поработал со связкой, снимая остаточное напряжение, а затем поднялся выше.
Аня едва заметно вздрогнула.
Как и ожидалось, старая травма давно добралась до области таза. Левая подвздошая кость ушла вперёд, и организм годами подстраивал под неё всю походку.
— Что ты делаешь? — спросила она, не поднимая головы.
— Теперь не удивительно, что после долгих прогулок у тебя ещё и поясница устаёт.
— Да… — она вдруг опешила. — Но как ты это понял?
— Голеностоп вообще редко болит один, — ответил я. — И вообще, ты забыла, что я специалист в своей области? Молчи и не мешай специалисту работать.
В завершении я наклеил несколько полосок кинезиотейпа, стабилизируя голеностоп, и выдохнул.
— Пару дней побереги ногу. Лёд вечером минут на пятнадцать и никаких многочасовых прогулок по Москве, — я сделал паузу. — По крайней мере, без меня. Я хотя бы смогу потом купировать синдром.
Аня улыбнулась.
— Обещаю. Да и не с кем мне гулять, только с тобой.
Она осторожно села край стола и несколько раз покрутила стопой.
— Не верится, — тихо произнесла она. — Боль почти ушла, — а затем перевела на меня взгляд и добавила. — Спасибо.
— Да не за что, — махнув рукой, ответил я. — Сделал, что мог.
Мы стояли совсем близко, настолько, что я чувствовал лёгкий аромат её духов, смешанный с запахом кожзаменителя массажного стола. Сердце колотилось так, словно я собирался в очередной раз защищать дипломную работу, а в голову крутилась одна и та же фраза: «Ну же, сейчас или никогда!»
Я медленно поднял руку, осторожно убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо. И, к моему удивлению, Аня только улыбнулась, и сама потянулась ко мне навстречу.
Глава 17
Периодически у меня с лица не сходила глупая улыбка, случайным образом появляющаяся, когда я мельком вспоминал поцелуй в своей подсобке.
Не то, чтобы у меня никогда не было опыта с девушками, напротив, я никогда не был обделён их вниманием, но тут всё было как-то по-другому. У Ани была не только красивая внешность и шикарная фигура, но и весьма выдающийся интеллект и мы с ней будто существовали на одной волне. Дальше поцелуя дело не зашло, да и глупо было бы переходить к следующему шагу в пыльной каморке физрука, ещё и в институте, так что этим всё и закончилось.
А сама жизнь постепенно начала возвращаться в прежнее русло. Утренние пробежки, пары, вечерние тренировки и бесконечные сообщения, которыми меня заваливала Воронцова. Стоит уточнить, что после того насыщенного дня мы оба сделали вид, что ничего не происходило. Точнее оно произошло, и мы оба это прекрасно понимали, но всё как-то затормозилось. Видимо Аня хотела проверить насколько серьёзно я настроен, да и мне самому неплохо бы разобраться, к чему это вело. Всё случилось слишком быстро, так что теперь мы, наоборот, решили слегка надавить на тормоз и позволить ситуации самой привести нас в нужное направление.
Так что пока всё складывалось довольно неплохо. Мне даже начало казаться, что у моего будущего только что появилось яркое пятно, не только в виде Ани, но и в целом. Вот только именно в такие периоды обычно и оказываются самыми опасными. Человек расслабляется, перестаёт ожидать удара, а судьба только этого и добивается.
В то утро я, как обычно, пришёл на кафедру немного раньше остальных. Снял куртку, повесил её в преподавательской раздевалке и уже собирался облачиться в спортивную форму, когда за тонкой перегородкой послышались голоса.
— Как же запарил этот Смирнов. — недовольно проворчал Степан Ильич, пожилой преподаватель, застёгивая олимпийку, — Скоро у нас тут не спортзал будет, а районная поликлиника. Да и вообще, чего это студенты к нему постоянно бегают.