— Так потому что помогает, — ответил кто-то из молодых преподавателей, — Я сам видел Орехова на соревнованиях. Просто эталон здоровья, а раньше кряхтел, как дед, когда наклонялся. Я бы может и сам сходил, как раз поясницу тянет и в плечо стреляет.
— Помогает… — фыркнул Степан Ильич, — Подорожник к заднице тоже помогает или уринотерапия, пока плацебо не отпустит или кто-нибудь жалобу не напишет. И объясняй потом прокуратуре, почему физрук в Бауманке людей лечит.
На несколько секунд воцарилась тишина, а я так и стоял, замерев, удерживая двумя пальцами язычок молнии олимпийки.
— Говорят, Пётр Семёнович уже в курсе, — негромко произнёс второй голос, — Рвёт и мечет. Утверждает, что Смирнов всю кафедру под монастырь подведёт и нас всех уволят. Вот стуканёт кто-нибудь ментам и считай всё… приехали. Физрук без лицензии людей лечит…
Значит слухи не врали и об этом действительно знал уже весь университет. Одно дело, когда о тебе треплются студенты, другое — когда об этом начинают рассуждать преподаватели. Так что теперь вопрос из разряда личной неприязни Капустина плавно перетекал в настоящую проблему для всей кафедры, а это несомненно плохо.
Подводить ни в чём невиновных коллег из-за моей небольшой частной практики мне хотелось в последнюю очередь. Ещё не хватало, чтобы какого-нибудь преподавателя уволили по моей вине или всю кафедру подвергли жестокой проверке. А то вдруг окажется, что кто-нибудь помимо меня здесь занимается тем, чем не должен и учитывая зарплату, я ничему не удивлюсь. Людям же надо как-то выживать, вот и берут наверняка халтурки на стороне.
Так что походу всё, приехали…
Если ранее Пётр Семёнович ограничивался язвительными замечаниями и постоянными попытками выставить меня шарлатаном, то теперь у него появился действительно сильный аргумент. И этот аргумент был юридическим… против него никакие познания в биомеханике мне не помогут, ведь в конечном счёте — я не врач, и даже не мануальный терапевт, и тем более не остеопат с государственным дипломом и разрешением на частную практику.
Значит сегодня состоится вызов на ковёр и мне надо подготовиться. Я быстро застегнул олимпийку и отправился в тренерскую. До первой пары оставалось ещё минут двадцать, а значит можно было спокойно выпить чаю и привести мысли в порядок.
Оказавшись внутри взгляд сам зацепился на новом массажном столе и в голове всплыл момент поцелуя с Аней. Я быстро покачал головой по сторонам и выдохнул, не время сейчас придаваться воспоминаниям, и пора заняться делом.
Усевшись за стол, достал тетрадь в твёрдой обложке и некоторое время просто смотрел на пустую страницу. Нужно всё оформить так, чтобы эти записи стали моей страховкой на случай… на случай чего? От чего я пытался себя обезопасить? Ведь как говориться, если захотят посадить — то найдут за что. Тогда почему моя рука держала ручку, а она так и просилась пойти по строке?
— Просто так меня не возьмёте. — тихо произнёс я и вывел сверху аккуратным почерком.
«Журнал наблюдений. Бихомеханическая коррекция функциональных нарушений опорно-двигательного аппарата. Начат 20.11.2012»
Ниже быстро набросал структуру будущих записей, включая дату, время, фамилии, возраст, группу и спортивную специализацию. Затем добавил жалобы пацентов, медицинскую документацию которую мне приносили, биомеханический анализ, мои пальпаторные находки, и проведённые техники. То, что интерфейс показывал за доли секунды я был вынужден переводить на нормальный медицинский язык. Таким образом вместо сухого сообщения «Спазм грудной мышцы», появилась надпись:
«При пальпации определяется выраженный гипертонус с иррадиацией по задней поверхности бедра».
А вмешательства Системы я обозначал шифром собственной методики: УРС-1, УРС-2, УРС-3.
Первым в журнал естественно оказался Орехов. Я подробно восстановил по памяти весь путь, начиная от первого обследования, данные МРТ, гипертонус мышц, нарушение работы крестцово-подвздошного сочленения, последующие коррекции и итоговый результат. Затем открыл раздел с Леной и сделал тоже самое, аккуратно описав восстановление дыхательной механики, ограничение экскурсии рёбер и постепенно возвращение к полноценным тренировкам. Добавил ещё несколько студентов, которым помогал по мелочи со спазмами мышц и зажатостью и не забыл про подопечных тренера по тяжёлой атлетике.
Получалось неожиданно… солидно. Если убрать строчки с кодами УРС, записи выглядели как вполне серьёзная медицинская документация. Да и тетрадка постепенно набухала от текста и превращалась в вполне серьёзный околонаучный труд.