- Эти люди - просто бараны! - возмутилась я. - Не ценят такую прелесть! А все потому, что для них ты -слишком тонкая натура.
- Вот и сижу без гроша в кармане, - тяжело вздохнул Пьер.
-А знаешь что?.. - немного подумав, предложила я и радостно захлопала в ладоши. - Давай выступать вместе!
- То есть как вместе? - нахмурился мой философ.
- Ты мог бы показывать фокусы, ты же говорил мне, что знаешь несколько...
- Помилуйте, прекрасная мадемуазель, неужели Вы приказываете мне, поэту, философу, драматургу, выступать перед толпой в костюме фокусника?! - вскипел праведным гневом Пьер.
- Как хотите, месье Великий Поэт, но, боюсь, Вы так и будете сидеть без гроша.
-Ладно, я согласен, - после недолгого размышления выдохнул он.
- Вот и отлично, - обрадовалась я. - А твоим чудесным стихам мы тоже найдём достойное применение. Если хочешь, я переложу их на свои песни.
- Прекрасная идея! - просиял добродушный поэт.
- Вот и договорились, - важно проговорила я. - Теперь мы одна команда!
- Постой, - спохватился Пьер, показывая на Джали. - Мы забыли её спросить... Она-то согласна?
Словно бы поняв его слова, Джали бросилась к нему со всех ног и стала тереться головой о колени Пьера, а он нежно поцеловал её между рожками.
- Вот видишь, она согласна, - заметила я, и мы рассмеялись оба.
С тех пор милый Пьер сильно изменил мою жизнь. Отныне мы вместе готовили программы. Он учил меня некоторым новым фокусам, а я, в свою очередь, обучала его песням и танцам. Танцором Пьер оказался, если честно, так себе, зато пел вполне неплохо, так что мы часто выступали дуэтом. Песни были разнообразные, как и фокусы, и прочие номера. Словом, к нам пришёл небывалый успех, мы стали неплохо зарабатывать и, как положено слаженной команде, мы двое (вернее, трое, если считать Джали), отлично дополняли друг друга. Если я была изумрудом, то Пьер -золотой оправой, ну а наша милая Джали... Бесценное золотое руно, наш Ангел в козьей плоти! Со временем кроме неё (к вящему её неудовольствию) мы включили в программу других четвероногих друзей и демонстрировали забавные фокусы с кошками.
Что особенно прекрасно, Пьер перестал чувствовать себя неудачником и, обзаведясь парочкой новых камзолов, стал совершенно доволен жизнью. В общем, как полагается уличным артистам, мы жадно проживали этот праздник жизни и щедро разделяли его с окружающими.
Однако мы с Пьером были не просто партнёры по сцене и хорошие друзья, он был моим рыцарем, а я -его музой и прекрасной дамой. Кроме этого, мы могли часами говорить на разные умные темы, Пьер знал бесчисленное количество стихов, преданий, легенд и прочего, был прекрасным рассказчиком, а я жадно впитывала все эти знания, потому что, как выяснилось, я очень люблю умных людей, и мой названный брат был именно таким.
Кроме того, мы знали друг о друге все секреты. Пьер небезосновательно решил, что мне нравится капитан Феб де Шатопер, и, чтобы сделать мне приятное, даже научил Джали собирать имя "Феб" из деревянной азбуки. Этот фокус привёл меня в умиление и восторг, но, между тем, я уже почти забыла этого красивого белокурого капитана. Да, он невероятно милый, он спас меня, но для увлечения, тем более, для любви этого явно мало, тем более что я видела его всего один раз...
В отличие от другого человека, который незаметно стал частью моей жизни, меня самой, моей собственной тенью...
Падший Ангел
Клод Фролло был личностью необыкновенной, и его имя гремело по всему Парижу. К началу описываемых событий ему исполнилось уже 54 года, и он достиг в жизни очень многого. Отец Клод был не просто священником, а занимал должность настоятеля Собора Парижской Богоматери. Более того, его власть простиралась далеко за пределы этой огромной великолепной церкви. Клод Фролло был строгий, серьезный и угрюмый священник, блюститель душ, архидьякон Жозасский, управлявший двумя деканатами — Монлерийским и Шатофорским — и 174 сельскими приходами. Он сделался особой, перед которой трепетали певчие в стихарях и куртках, причетники, братия святого Августина, младшие клирики Собора Богоматери, когда он, величавый и мрачный, медленными шагами проходил перед ними, скрестив на груди руки и низко опустив голову, так что был виден только один его высокий лоб. Мало кто сомневался, что со временем этот важный служитель Бога станет кем-то не ниже епископа - и не без оснований. Раньше Клод Фролло был вторым викарием в нашей епархии, а недавно стал первым, и правящий епископ Жермен де Бомон видел в нем своего преемника.