К своим 16 годам я хорошо поняла, какое воздействие произвожу на мужчин, это, конечно же, вызывало гордость, но ни в ком еще я не пробуждала подобных чувств, и это немного пугало. Но в целом мне льстило, что совершенно нечаянно я поймала в свои сети такого святошу; с другой стороны, его страсть поначалу забавляла меня. "Даже Джали не могла бы быть более преданной мне, чем этот важный господин!" - не без улыбки отмечала я, глядя на то, как он смотрит на меня с башенки или из окна своего Собора.
Мне Клод понравился с первого взгляда, а с течением времени это чувство росло, и я стала замечать, что он притягивает меня, как магнитом, и одновременно пугает, подобно безмерному океану и всепоглощающему огню.
Когда я видела его, это приводило меня в трепет до дрожи, а когда не видела, он сам настойчиво проникал в мои мысли.
Несмотря на мою профессию уличной артистки, я вовсе не была доступной девушкой. Совсем наоборот - гордой недотрогой, и, охотно вызывая в других восторг, сама ни в кого не влюблялась. И ни один мужчина так сильно не занимал мои мысли и не волновал душу, как этот странный человек, и постепенно я переставала понимать, что со мной происходит, ощущая себя во власти каких-то неведомых чар. И я понимала, этот чародей приворожил мое сердце, чтобы я тоже влюбилась в него без памяти. Кажется, ему это удалось.
***
Более того, с некоторых пор, со мной стали происходить очень странные вещи.
С того дня, как Квазимодо едва не похитил меня, тот чёрный демон, который был тогда рядом с ним, постоянно преследовал меня в городе. Не говорил ни слова, но, если я слишком приближалась, тут же растворялся в воздухе. Иногда я боялась его до смерти, так как он настигал неожиданно, но порою я думала, что он любит меня и оберегает.
"Так кто же ты?" - постоянно спрашивала я, когда он внезапно таял во мраке наступающей ночи. Однажды я нашла ответ и на этот вопрос.
***
Как-то раз мы с Пьером и Джали выступали на площади. Завершив свою программу, я собралась домой, а Пьер немного задержался.
Вернувшись домой, я успела прибраться, приготовить ужин и накрыть на стол, до того, как наконец-то вернулся Пьер.
- Что-то ты долго, - заметила я. - Ладно, у нас сегодня добрый ужин и бутылка отличного вина.
- Клянусь Пасхой, вот так чудеса, - весело смеялся мой друг, присаживаясь за стол.
- Что же ты так развеселился, Пьер? - с плутовской улыбкой спросила я.
- Знаешь, у кого я сегодня гостил? У нашего почтенного мэтра Клода! Эх, видела бы ты его лицо, когда он узрел меня в костюме фокусника, ха-ха!
Сделав глоток вина, после короткой паузы Пьер продолжал:
- Отец Клод увидел меня на площади, когда наблюдал за нами с балкона своего Собора. Как добрый человек, он, конечно же, позвал меня к себе, все расспрашивал, что да как... И, главное, много говорил о тебе...
- Брось, Пьер! - воскликнула я с весёлой иронией. - С какой стати какая-то там уличная танцовщица может заинтересовать такого важного господина?!
- Клянусь честью! - заверил Пьер. -Всё так и было!
- Что же он обо мне говорил?
- О, он много о тебе спрашивал, как мы с тобой живём. А потом предупредил меня так серьёзно: "Остерегайся её чар!"
И Пьер снова рассмеялся.
- И что же тут удивительного?! - воскликнула я, изображая наивную девушку. - Он ревностный служитель церкви, и терпеть не может наше племя!
- ...А сам-то и не остерегся! - закончил собственную фразу Пьер. - Короче, он явно на тебя запал! Клянусь чем угодно!
- Как же так, Пьер?! - брызнула смехом я. - Ведь, по твоим же собственным словам, он даже ест не досыта, чтобы лучше угодить своему Богу!
- Как знать, как знать... Да я, и сам, признаться, сильно удивился. Но ведь даже боги спускаются с Олимпа, пленившись земной красотой, - задумчиво произнес мой друг, и, немного помолчав, добавил:
- "...Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал".
- Это такая легенда? - почему-то взволнованно спросила я.
- Книга Бытия, - уточнил он. - А в Книге Еноха (это апокриф, не вошедший в Святое Писание)... в Книге Еноха говорится, что "сыны Божии" - это Ангелы света, пленившиеся красотой земных дев... Они спустились с Небес, потеряв свои крылья, и облеклись в человеческую плоть, чтобы познать силу земной любви... Видишь, даже Ангелы бессильны против любви, Эсмеральда!