Аккуратно поместив башмачок обратно в ладанку, Гитана надела мне амулет на шею, сказав:
- Никогда не расставайся с ним, носи его под одеждой. Ведь ты носишь свою мать на груди. Но помни, этот талисман поможет тебе только в том случае, если ты сохранишь свою чистоту, а иначе он потеряет силу.
Я горячо поблагодарила приёмную мать за чудесный подарок, мы крепко обнялись.
А через несколько дней матушка Гитана умерла, и это была первая утрата в череде новых горестей и потерь, которые ждали меня впереди...
Принцесса парижской площади
...Дядюшка Анхель полностью подтвердил рассказ Гитаны о моем происхождении.
- Да и что с того, что ты нам не родная! Ты всегда будешь моей любимой племянницей, даже если оставишь нас... Впрочем, я порою всерьёз подумываю над тем, чтобы женить на тебе одного из моих сыновей... Что думаешь, малышка?
Дядя Анхель добродушно улыбнулся, так, что я не поняла, шутит он или говорит серьёзно и залилась густой краской.
- Матушка Гитана... Она подарила мне амулет невинности... - с трудом преодолевая стыд объяснила я. - Он поможет мне найти родную мать...
- Эх, жаль, - расстроился он и, немного помолчав, добавил: - А вот тебе от меня ещё более действенный талисман, на случай, если кто-то посмеет обидеть мою малышку...
С этими словами цыганский герцог подарил мне маленький кинжал тонкой работы, который я всегда носила при себе на случай самообороны.
Мой названный дядюшка сдержал свое обещание. Ведь он очень любил свою покойную сестру Гитану, и, как только её не стало, начал относиться ко мне с удвоенной заботой и поистине отеческой любовью.
У меня в таборе было достаточно друзей и подружек, как я говорила раньше, я была всеобщей любимицей, но самым близким существом на свете для меня все же стала хорошенькая белая козочка по имени Джали. Еще при жизни Гитаны я попросила дядюшку Анхеля подарить Джали мне, и с тех пор мы стали неразлучны. Джали стала для меня не просто питомицей, а любимой младшей сестренкой. Она была удивительно умной и доброй по характеру, поэтому я обучила Джали многим фокусам, с которыми мы выступали на публике везде, где только появлялись. Должна признать, что моя мохнатая "сестричка" покоряла зрителей ничуть не меньше (а может, даже больше, чем все мои песни и танцы), ведь её удивительные таланты вкупе с чудесной белой шубкой и позолоченными рожками никого не оставляли равнодушным. Впрочем, мне не было обидно, и бремя нашей славы мы честно делили на двоих.
***
В тот год наш табор остановился в Париже. Столица Франции очаровала меня своей красотой. Там было много замечательных зданий, разных людей и событий, что было для меня очень интересно и необычно.
Вскоре я узнала, что в этом городе, кроме настоящего короля, который правит целой Францией, есть ещё другой король - король Двора Чудес, шумного и оживленного места, где обосновалась беднота Парижа, а также воры, калеки, бродяги и прочие люди, которым не нашлось места в культурном обществе.
Но во Дворе Чудес царили свои законы, порядки и даже своя (правда, довольно специфическая) романтика, а главным был их "правитель", как он гордо титуловал себя, "Король Алтынный".
Его имя было Клопен Труйльфу. Это был довольно грубый и хитрый человек, но в глубине души славный малый, чем-то даже похожий на моего дядюшку Анхеля.
Когда я появилась в Париже, оказалось, что мой кинжал пришёлся очень кстати. Потому что находились те парни (в том числе, среди обителей Двора Чудес), в которых я помимо своей воли пробуждала не очень хорошие мысли. Но после того, как я объяснилась с ними на понятном им языке (даже не пуская в ход оружия, а лишь слегка погрозив им), от меня отстали. К чести короля Клопена, он отнёсся ко мне, как к родной дочери, и никому не давал в обиду.
Обитатели Двора Чудес поначалу считали меня странной, потому что я была на них не похожа. Как правило, женщины там легко доступны - такова жизнь, но я, в случае чего, всегда ссылалась на свой амулет, так что мои приятели из Двора Чудес вскоре уяснили, что добиваться от меня чего-то бесполезно и смирились с этим фактом.
Во-вторых, вопреки распростаненному мнению о цыганках, я никогда никого не обманывала, не занималась гаданием и тем более колдовством. Мои друзья из Двора Чудес считали меня чем-то вроде святой, но святой я, конечно же, не была. Я была обычной девушкой, правда, очень жизнерадостной и искренне хотела разделить эту радость со всем миром.