- Эсмеральда, - завершал Пьер свой рассказ. - Просто воплощение доброты, она помогает всем, кто в этом нуждается; и даже горбуна Квазимодо она напоила водой у позорного столба, хотя днем раньше тот её чуть не похитил! А как она обходительна и приветлива со всеми! У нас во Дворе Чудес все просто боготворят её и считают святой! Неужели вы думаете, достопочтенные господа, что такая девушка способна на хладнокровное убийство?
Весь зал взорвался аплодисментами. Прослезившись от переполнявших его чувств и эмоций, мой друг вернулся на свое место.
"Святая! Ангел! - кричали в толпе. - Свободу Эсмеральде! Она невинна!"
Это был мой триумф!
- Мадемуазель, значит, Вы продолжаете отрицать обвинения в распутстве и колдовстве?
-Да! - торжественно объявила я. - Всё отрицаю!
- А в убийстве капитана Феба де Шатопера?
- Признаю частично, - гордо ответила я.
- Невинна! Невинна! - кричала публика. - Свободу ей!
Обвинение трещало по швам.
Но железные щипцы правосудия никогда не выпускают свою жертву просто так! Я не стала исключением...
***
- Все это прекрасно! - заметил прокурор. - Но все мы выпустили из вида "мрачного монаха", он же - "монах-призрак"...
- А что о нем говорить? - лениво отозвался Клод. - Он демон, любому ясно. Не удивительно, что в таком злачном месте, как притон мадам Фалурдель, обитают нечистые силы.
- Не очень-то Вы вежливы, монсеньор, - разозлилась Фалурдель. - Как Вы можете обзывать притоном мой чудесный, чистый дом?!
- Как думаете, мэтр Клод, - вдруг обратился к нему Шармолю. - Зачем монах-призрак воспользовался лодкой, если он мог попросту исчезнуть, растворившишь в воздухе?
Но мой возлюбленный проявил редкую невозмутимость:
- Откуда мне знать, почтенный коллега? У демонов, как известно, свои прихоти. Одно могу сказать, что он никак не связан с этой невинной девушкой!
- А кто же накрыл её чёрным плащом? - взвилась Фалурдель.
- О чем Вы говорите, мадам? - оживился председатель.
- Я совсем забыла, господа! - старуха хлопнула себя по лбу. - Я не знала, что это важно! Я говорила, что эта девка была странно одета, так? На ней было жёлтое платье, такое, что стыд смотреть. Офицер же был одет в чудесную форму... Залюбуешься! Когда же я зашла в комнату, обнаружив убийство, то увидела вот что! Покойный капитан лежит на полу в луже собственной крови, с ножом в спине, а эта девица - сидит уже не в платье, а в невесть откуда взявшемся чёрном плаще, который не мог принадлежать бедному капитану, поскольку тот был без плаща...
- А ведь и правда, - заметил старший стражник, который арестовывал меня в роковую ночь. - На обвиняемой был чёрный плащ, но мы подумали, что он принадлежит капитану.
- Нет, не капитану, - настаивала Фалурдель. - "Мрачному монаху"!
Я замерла, устремив взгляд на Клода. Он сидел неподвижно, словно статуя.
- Что Вы на это скажете, мадемуазель Эсмеральда? - обратился ко мне председатель.
- Я продолжаю утверждать, Ваша Честь, что нас с капитаном было двое.
- На Библии поклянешься?
Я замялась, задрожала и покраснела.
- Значит, уверенности нет? - подловил меня Шармолю.
- Я уверена! Старуха лжёт.
- Вы упорствуйте? - разгневался председатель.
- Да.
- Пристав, принесите улику.
Пристав вышел и вскоре вернулся с курткой Клода, которой он накрыл меня в ту ночь. Это была катастрофа! Я смотрела на любимого и молилась, чтобы он ничем не выдал себя. Но он, казалось, окаменел.
Осмотрев куртку, судьи обменивались мнениями:
-Эту одежду, должно быть, носит высокий широкоплечий мужчина.
- И она порядочно поношена.
- Похоже, наш "мрачный монах" из плоти и крови!
- Что Вы скажете, цыганка? - прикрикнул Шармолю. - Кто Ваш сообщник, который так трогательно о Вас заботится, что одолжил Вам свою одежду? Демон, чародей или монах, нарушивший обеты?
Я дрожала всем телом, Пьер был очень взволнован, Клод продолжал пребывать в оцепенении, а толпа неистово гудела.
Эти дьяволы подобрались слишком близко к разгадке! Я должна спасти Клода, пока он не выдал себя! Над ним нависла реальная опасность, особенно если учесть многочисленные сплетни о его чародействе.
- Делайте, что хотите, бандиты! - закричала я, потеряв самообладание. - Я не скажу вам его имя!
-Значит, имя у него все-таки есть! - торжественно заметил прокурор, подловив меня на слове. - Мы найдём негодяя и добьёмся возмездия.
- Ты назовёшь нам своего любовничка, - сказал один из судей.
- Никогда! - крикнула я.
Шармолю заговорил мягко:
— Ввиду прискорбного запирательства подсудимой, я предлагаю применить пытку.
— Согласен, — ответил председатель,
Я вздрогнула всем телом.