Я узнал, что ты цыганка, египтянка... Как мог я сомневаться, что ты колдунья?! Слушай. Я надеялся, что процесс избавит меня от твоих чар. Ведьма околдовала Бруно д′Аста. Он добился ее сожжения и исцелился. Я захотел испытать это средство...
Тут в прекрасной поэме Клода зазвучали зловещие нотки, которые заставили меня вздрогнуть всем телом и отпрянуть от него, будто очнувшись...
- Неужели ты хотел уничтожить меня?! - дрожащим голосом спросила я. - Ты хотел меня уничтожить вот этой милой рукой?! О! Это невыносимо!
С этими словами я поднесла его руку к своим губам и горячо поцеловала её.
- Прости меня, - глухо произнес Клод. - Я не знал, что делать... Я был негодяем, но я не могу тебе лгать... И не буду скрывать, что я разрывался, и другая часть меня, которую я теперь так ненавижу, желала уничтожить тебя, как орудие дьявола... Последнее и самое сильное искушение, которое он для меня приготовил!
- А ведь моя вина была лишь в том, что я полюбила тебя, как только увидела...
- Полюбила?! - изумился он.
- Да, это случилось 6 января. Мы с Джали выступали на площади. Горел костёр, было много народа, а я видела только тебя. Ты так смотрел на меня, как никто и никогда не смотрел, а в твоих глазах горел такой пламень... гораздо сильнее того костра... Ты бранил меня... А я ответила тебе улыбкой, помнишь? С тех пор я уже не могла забыть твоих глаз и тебя! Ты стал моим господином!
- Я тоже помню этот день, - грустно признался мой любимый. - Я видел твою улыбку, но принял ее за насмешку, а что я мог еще вызвать? У меня уже была мысль похитить тебя. И в ту ночь я сделал попытку. Нас было двое. Мы уже схватили тебя, когда явился этот несчастный офицер и отбил тебя. Этим он положил начало своему несчастью, твоему и моему.
- О, Боже! - вздохнула я, несколько успокоившись. - Я это помню! Ты был с Квазимодо. Вы меня до смерти напугали! И я приняла тебя за демона!
На последней фразе я невольно улыбнулась.
- Клянусь, ты была недалека от истины, - тяжело вздохнул Клод.
- А все-таки, - спросила я, пристально взглянув на него. - Зачем ты решил меня похитить? Чтобы бросить в тюрьму, как ведьму, или сделать своей любовницей?
- Да если бы я сам знал! Оба эти желания боролись во мне с неистовой силой, и я не знал, которое окажется сильнее... Я совсем потерял голову...
Я снова тяжело вздохнула, а Клод продолжал свою горькую исповедь:
- Тогда я попытался запретить тебе доступ на площадь перед Собором, надеясь позабыть тебя, если ты не вернешься. Ты не обратила внимания на это запрещение. Ты вернулась.
- Да, я нарушила твой приказ... Лишь потому, что твой взгляд стал для меня смыслом жизни. Я знала, что твоя вера и сан не позволяют тебе даже заговорить со мной. Я понимала, что твой чудесный взгляд - все, на что я могу рассчитывать. Но я и не ждала большего.
- Бедная девочка! - горестно воскликнул он. - Я и не знал этого и вбил себе в голову, что ты неравнодушна к этому Фебу! Между тем, твои чары не оставляли меня... Наконец, не зная, что делать, куда броситься, я донес на тебя в духовный суд. Я думал, что исцелюсь, как Бруно д′Аст; у меня также смутно мелькала мысль, что процесс предаст тебя в мои руки и что, раз ты попадешь в тюрьму, ты уже не уйдешь от меня, что ты уже довольно долго владеешь мной, чтоб я, в свою очередь, мог овладеть тобой. Когда делаешь зло, надо делать его до конца. Безумие остановиться на полдороге, когда идешь на чудовищное дело! Завершенное преступление таит в себе безумие и радость.
Итак, я донес на тебя. С этих пор я стал пугать тебя при встречах. Замысел, который я питал против тебя, гроза, которую собирал над твоей головой, прорывалась в угрозах и вспышках с моей стороны. Однако я еще колебался. Мой план имел ужасающие особенности, заставившие меня отступать.
Может быть, я и совсем отказался бы от него, может быть, моя чудовищная мысль засохла бы у меня в мозгу, не принеся плода. Мне казалось, что от меня зависит, продолжить или прекратить процесс. Но всякая злая мысль непреклонна и требует перехода к делу. И там, где я считал себя всемогущим, судьба оказалась сильнее меня. Увы! Увы! Это она взяла тебя и бросила под колеса машины, которую я коварно соорудил!..