— Нет, нет, — сказал юноша. — Сова не должна входить в гнездо жаворонка.
- Какой несносный! - воскликнула я, силой притащила его в свою комнату и добавила: - Кстати, совы очень благородные и мудрые птицы! Я их уважаю.
Квазимодо грустно засмеялся и, помолчав немного, спросил:
- Почему ты захотела, чтоб я вернулся?
- Потому что ты мой друг! - улыбнулась я.
— В самом деле? Но я так безобразен! Я ведь пугаю тебя своим видом! - с невыразимой болью в голосе произнес бедный юноша.
- Брось ты! Внешность- не главное! И ты меня совсем не пугаешь! Видишь ли, после тюрьмы я стала такая трусиха, всего на свете боюсь! А ты появился так внезапно... и...
Квазимодо продолжал:
— Я никогда не сознавал так своего безобразия, как теперь. Когда я сравниваю себя с тобой, мне жалко самого себя, бедного урода! Я тебе кажусь зверем, не так ли? А ты, ты — луч солнца, ты — капля росы, ты — пение птицы! Я ужасен: ни зверь, ни человек, я тверже, безобразнее булыжника, который топчут ногами.
Он засмеялся, и смех этот надрывал душу.
- Что за глупости? - заругалась я. - Не смей так о себе говорить, а то и правда прогоню!
Звонарь тяжело вздохнул:
- Совсем забыл! Я должен принести тебе завтрак!
И вышел из комнаты на несколько минут. А когда вернулся с корзинкой еды, я поманила его рукой:
- Садись, будем завтракать вместе!
- Правда? - просиял Квазимодо.
- Конечно! А то в последние месяцы я все время одна. Скоро, кажется, разговаривать разучусь!
Я принялась за еду, а Квазимодо к завтраку не притронулся - смотрел на меня такими глазами, что было даже совестно!
- Ты, правда, считаешь меня другом? - задумчиво спросил он.
- Конечно! Ведь ты же меня спас!
— Я всего лишь отдал свой долг! Ты забыла несчастного, который как-то ночью хотел украсть тебя и которому ты же на следующий день подала помощь на проклятом позорном столбе. За эту каплю воды и за твою жалость я обязан тебе жизнью. Ты забыла этого несчастного, но он не забыл тебя!
- А ведь я и не думала тебя забывать! - живо возразила я.
- Правда?!
- Как можно тебя забыть? Ты был такой смелый, мужественный и кроткий, когда они мучили тебя на позорном столбе! Я боялась, что они забьют тебя до смерти. А гадкие люди над тобой глумились! Гадкие! А ведь тебя наказали из-за меня, разве нет? Разве я не должна была помочь тебе? Когда я подала тебе напиться, я увидела, что ты плачешь от благодарности, а потом ты поцеловал мне руку, и я была счастлива, как никогда в жизни!
- Ты очень добрая! - восхитился Квазимодо.
- Я так не считаю! Я сделала то, что должна была, вот и все! Ладно, мы много говорим о грустном! Хватит! Давай о хорошем. Это ты спас мою козу?
- Да, - скромно ответил мой друг. Я отбил её у палачей и привёл сюда.
- Как мне тебя благодарить?! Ты просто Ангел!
- Не стоит... - грустно улыбнулся Квазимодо.
- Ни у кого из людей я не встречала такого сердца! - призналась я.
Квазимодо смущённо опустил голову, и тут к нему подошла коза, которая начала тереться об его ноги.
- Смотри-ка, Джали, похоже, полюбила тебя!
- Как жаль! - тяжело вздохнул Квазимодо. - Что я слишком похож на человека!
- Ты и есть человек! - парировала я. - И притом, замечательный!
- Только ты... да ещё мой отец увидели во мне человека...
- Твой отец? - задумчиво повторила я.
- Да, отец Клод! - с обожанием произнес Квазимодо. - Он мне не родной отец... Мои настоящие родители, которых я не знаю, бросили меня после рождения, потому что я родился уродливым! И подбросили к ступенькам этого Собора 25 лет тому назад. Как он сам рассказывал мне, никто не хотел брать меня, даже сердобольные монахини. А некоторые злобные тётки и вовсе хотели меня убить, думая, что я воплощенный демон.
- Злые! - вознегодовала я.
- Да... Так что отцу Клоду я обязан жизнью. Он принёс меня в этот храм, усыновил, обучил грамоте... А когда я был маленьким, он защищал меня от злобных детей, которые бросали в меня камни. Когда я стал взрослее, то обучился искусству звонаря... Это все только благодаря моему отцу! Я так люблю его, что жизнь за него отдам, даже не задумываясь!
- Он воспитал тебя очень хорошим человеком! - заметила я.
- Он и сам очень добрый! - сказал Квазимодо.
- Но он достаточно строг с тобой, не так ли? - заметила я.
- Бывает строгим, - разоткровенничался Квазимодо. - Но только когда я того заслуживаю. Конечно, он любит меня меньше, чем своего брата Жана, но ведь брата он просто боготворит! Этот Жан - счастливчик да и только, и сам не понимает этого...