И я рассказала всю историю, начиная с желания уехать с табором и заканчивая той минутой, когда они забрали меня из осажденного храма, при этом я старалась тщательно избежать упоминания Квазимодо, чтобы его не подвести.
- Навести бродяг на храм! - негодовал мой любимый. - Эсмеральда, ты хоть понимаешь, что ты наделала? Ты не только подвергла опасности Собор, но ещё и лишила себя убежища!
- Да, - с жаром добавил Пьер. - Теперь у нас забота, как бы нас кто не заметил! Мы совершаем похвальный поступок, спасая тебе жизнь, и тем не менее нас повесят именем короля, если вдруг поймают.
- Но мы, конечно, этого не допустим, -уверенно сказал Клод.
Только тут до меня дошло, как рискуют из-за меня мои верные, отважные друзья!
- Простите меня! Я была так глупа!
- Да уж, - усмехнулся Пьер. - Возразить нечего! Из Парижа - в грязный табор! У женщин такой такой извращенный вкус!
Я смущённо промолчала, а Клод тяжело вздохнул - он-то не хуже меня знал причину моего неудавшегося побега...
- Просто я привыкла к свободе, - живо нашлась я. - Это моя жизнь.
- Полагаю, я не должен спрашивать, кто помог тебе в этой глупой затее! - сурово заметил Клод. -Конечно, Квазимодо. Этот простак так послушен тебе...
- Ты не должен на него сердиться! - заступилась я. - Квазимодо ни в чем не виноват! Он думал, что я всего лишь написала приветственное письмо своему дяде...
- Клянусь Пасхой, ты коварна, словно Елена Прекрасная, из-за которой пала Троя! - воскликнул Пьер. - Расскажи, как вы с Джали жили без меня все это время?
- Слава Создателю, довольно неплохо, - отозвалась я. - Особенно если учесть моё положение! В Соборе я научилась читать молитвы, прочла Священное Писание, это для меня новый мир...Теперь ты, Пьер, расскажи, как жил без нас?
- Скучал, конечно, - вздохнул мой друг, нежно гладя Джали по головке. - Но все же не терял времени зря. Пишу трактаты, пару новых пьес, выступаю с фокусами, а недавно увлёкся архитектурой...
- Архитектура? Это что-то новое! - улыбнулась я.
-Да, - весело отозвался мой друг. -Сначала я любил женщин, потом животных. Теперь я люблю камни. Они не менее интересны, чем женщины и звери, но далеко не так коварны.
- Вижу, тебя это занимает?
- Да, Эсмеральда! Это мой рай!
- Тебя приятно слышать, Пьер, - похвалил его Клод. - Ты постоянно над чем-то работаешь, чем-то увлекаешься... Не то, что мой младший брат... Только и умеет, что тратить время в мотовстве, пьянстве и разврате!
- Кстати, Ваше Высокопреподобие, не знаете, что он делает во Дворе Чудес?
- Значит, он все-таки примкнул к бродягам! - горестно воскликнул мой возлюбленный.
- Да, - добавила я. - Он и в штурме участвует... Я видела.
- Как он мог предать меня?! - огорчился Клод.
Он вдруг перестал грести, руки его беспомощно опустились, голова поникла на грудь. И я услышала судорожный вздох.
- История Каина и Авеля вечна, как мир. Не так ли, учитель? - глубокомысленно заметил Пьер.- Ого! Однако шум там все растет!
И, действительно, крики и грохот вокруг Собора все усиливались. Довольно ясно раздавались победные клики. Вдруг сотни факелов, ярко освещавших каски солдат, замелькали во всех этажах церкви, в башнях, галереях, переходах. Очевидно, кого-то разыскивали, и вскоре до нас ясно донеслись отдаленные крики: "Цыганка! Колдунья! Смерть цыганке!"
Я закрыла лицо руками, а Клод, разозлившись, изо всех сил начал грести к берегу.
-Не бойся! - нежно успокоил меня Пьер. - Но, как только мы причалим к берегу, нам необходимо разделиться. Иначе нас быстрее найдут и схватят. Я забираю с собой Джали... А то эти чудовища и её повесят!.. Вот в прошедшем месяце повесили же свинью! Негодяю палачу это выгодно. Он съедает потом мясо. Повесить мою прелестную Джали? Бедную маленькую девочку!
- Нет, только не это! - в ужасе воскликнула я. - Забирай ее себе! Береги ее!
- Больше собственной жизни! - торжественно пообещал Пьер и понизил голос до шепота: - Ну а ты пойдёшь с мэтром Клодом. Он не желает ничего лучшего, чем взять тебя под свое покровительство...
В голосе Пьера не было ни тени ревности или осуждения, но он, разумеется, все понимал... Никогда я еще не оказывалась в такой чудовищной ситуации, когда счастье, любовь и стыд разрывали меня на части. Я покраснела до слез и низко опустила голову.
- Ты ведь счастлива? - проронил Пьер чуть слышно.
- Да! - так же тихо ответила я, не смея поднять на него глаза. - Пьер, как же ты великодушен!
- Ты заслуживаешь великодушия... равно, как и счастья, - кротко ответил мой друг и добавил ещё более тихо: - Он тоже... Я сохраню тайну...