Тайна зелёного амулета
К нашему удивлению, нас не поразил гром и не испепелила молния, мы проснулись утром такими же, как прежде, но счастливыми, как никогда. Я боялась услышать от Клода обилие упрёков в произошедшем и горьких фраз, вроде: "О, что мы наделали! Вся моя жизнь рассыпалась в прах!" Но если даже он так думал, то слишком любил меня, чтобы сказать это вслух. Наше счастье было не только греховным, но и неуместным - ведь мы только что потеряли своих близких. Это было чудовищно- и все же в пламени этой страсти сгорало даже такое огромное горе. Что это с нами? На мгновение мне стало так больно от всех этих мыслей, как будто душу порезали стеклом, и я тяжело вздохнула.
- Тебе грустно, Ангел? - с непередаваемой нежностью спросил меня Клод.
Решив, что сейчас не время делиться с ним подобными эмоциями, я поспешила ответить самым счастливым голосом:
- Нет, что ты? Мне так хорошо с тобой, милый!.. Я так сильно мечтала о любви, но не знала, что она будет столь прекрасной! О чем же ещё можно мечтать?
- А найти маму ты больше не мечтаешь? - задумчиво проговорил Клод.
В этот момент он выглядел взрослым, разрушившим чью-то детскую мечту. Я погрустнела:
- О, я бы хотела узнать её, но понимаю, что это уже невозможно... Но я не жалею о том, что случилось, любимый мой! Ты - все для меня в этой жизни!
Клод ничего не ответил и, грустно вздохнув, взял в руки мой амулет, лежавший здесь же, возле его подушки.
- Вот уж не думала, что почтенного архидьякона так занимают ведьмины штучки! - весело рассмеялась я, заметив, что он рассматривает талисман с некоторым любопытством...
- А ты и вправду ведьма! - повеселел мой возлюбленный, откладывая в сторону талисман и прижимая меня к себе. - Сделать из меня такого дурака!
- Дурака? - переспросила я.
- Это был такой стыд, - начал он, откровенно посмеиваясь над собой. - Это случилось, наверное, в начале марта. Я, как обычно, смотрел на тебя... Ты выступала с Пьером. Мне чуть дурно не стало, когда я увидел вас вместе! Когда ты ушла, я позвал его к себе... Нечего сказать, Пьер был в чудесном наряде: одна сторона желтая, другая красная, словно кодебекское яблоко! Ему было стыдно, что он вынужден работать фокусником, и он принялся оправдываться, говоря о трудных временах... Меня же интересовало совсем другое: "Все это прекрасно, Пьер, но как же ты очутился в обществе этой плясуньи-цыганки?" "Очень просто: она моя жена, а я ее муж", — отвечал Пьер, и я его чуть не ударил, правда! Бедняга поймал мой взгляд и поспешно заверил, что брак ваш чисто платонический, рассказал мне все о вас и ваших фокусах... И об этом амулете... Я приказал Пьеру, чтобы он не смел прикасаться к тебе даже кончиком пальца! "Какое Вам до всего этого дело, почтенный учитель?"- удивился он. Я покраснел, как школьник, и сказал только: "Остерегайся её чар!" Но Пьер, конечно, все понял... Чтобы это понять, не нужно быть даже таким прекрасным поэтом и философом, как он!
- Пьер мне немного рассказал про тот вечер с тобой... Совсем немного...Но я поняла, как сильно ты меня любишь! И была счастлива...
- Да... Но я до ужаса ревнив, любимая...
- По-моему, это вполне естественно! Я и сама очень ревнива. Но мне, кроме тебя, никто не был нужен...
- Повтори!
- Никто-никто! Я никогда не любила ни поэта, ни горбуна, ни капитана, а только тебя... В первый же вечер нашего с ним знакомства я показала Пьеру этот амулет и грозно предупредила, что он его погубит...
- А меня не погубит?- произнес Клод с весёлой иронией.
- Если не погубил вчера, то не погубит уже никогда... - с печальной улыбкой ответила я. - Теперь это всего лишь красивая вещь...
- О, милое дитя! - почти вознегодовал мой любимый. - Неужели ты и правда веришь во всю эту ерунду про амулет?
- Милое дитя! - с неподдельной обидой повторила я. - Я кажусь Вам глупым ребёнком, не так ли, мэтр Фролло?!
- Нет, я не это хотел сказать... - растерялся он.
Разозлившись, я метнулась от него и, набросив на себя опостылевшее платье, встала и выбежала из комнаты.
- Ты сердишься на меня?! - в отчаянии спросил Клод.
- Нет! - сурово отозвалась я. - Просто хочу принять ванну!
... В купальне я провела довольно долгое время, и мысли были невеселые. Первое же наше утро обернулось чуть ли не ссорой. Да! Я люблю его больше жизни. А он меня? Что может привлекать его во мне, кроме красивого тела? И что нас может связывать, в конце концов? Прекрасная ночь, подобная прошедшей? А потом ещё одна, ещё и ещё... Но когда-нибудь это ему наскучит. И ему не останется ничего, кроме жестокого разочарования... Поэтому быть для Клода всего лишь глупенькой любовницей совсем не хотелось. Однако, по всей видимости, он меня таковой и считает... Его смешит мое суеверие, он относится ко мне, как к ребёнку - милому, но неразумному. А я хочу стать его настоящей подругой и собеседницей, с которой есть о чем поговорить. Но что делать, если между нами пропасть? В возрасте, воспитании, образовании, общественном положении... во всем?