Мама горько засмеялась:
— Нет, это ты мне сказки рассказываешь. Какая же ты убийца?! Кто выдумал такой вздор? Ты хорошая девочка!
- Да, мама, я ни в чем не виновата, но прокурор Шармолю совершил страшную ошибку, и меня едва не убили... Я надеюсь, меня скоро оправдают...
- Непременно оправдают, - выразила уверенность мама. - И... Вот что я тебе скажу, моя доченька... вот что я тебе скажу. Я тебя буду очень любить. Мы уедем отсюда и заживем так счастливо. Я получила в Реймсе, на родине, маленький клочок земли в наследство. Ты помнишь Реймс? Нет, ты, конечно, забыла его! Ты была еще слишком мала! В Реймсе очень красиво, тебе там понравится... У нас будет свой домик, свое поле. Ты будешь спать на моей постели. Боже мой, Боже мой! Трудно даже поверить, — моя дочь со мной! Ах! Как же мы будем счастливы!
Упоминание об отъезде в Реймс больно резануло мне по сердцу. Ведь оставить любимого я не могла, равно как и не могла сказать об этом маме, поэтому я деликатно сменила тему.
Мы обе не могли нарадоваться встрече, но вечером мама все же отправилась в Собор Парижский Богоматери, где нашла свой временный приют, потому что оставаться в нашем доме, по понятным причинам, она, конечно же, не могла.
***
Встреча с матерью потрясла меня до глубины души. Я не могла поверить собственному счастью, и сердце просто разрывалось...
Моя любовь к Клоду, кажется, возросла ещё больше, ведь теперь он не только спас мою жизнь, но и помог мне обрести мать...
...В тот момент я более, чем прежде, нуждалась в нем, и в ту ночь мы любили друг друга ещё более страстно, горячо и отчаянно...
- О, мой Клод! - нежно говорила я, отдыхая в его объятьях и прерывая свою речь поцелуями. - Ты знаешь, меня зовут Агнесса Гиберто... Оказывается, мой дедушка был знатным трубадуром... А мой отец - виконт де Кормонтрель... Хоть я и бастард, но, как и у тебя, у меня в жилах течет благородная кровь... Теперь тебе не так зазорно любить меня?..
Клод отвечал с невыразимой нежностью:
- Теперь мне совершенно безразлично, кто ты - дочь виконта или дитя трущоб... И мне все равно, как тебя зовут - Агнесса или Эсмеральда... Главное, что ты моя... Ты моя жизнь...
- Я так благодарна тебе за то, что ты помог мне найти маму...
- Это меньшее, что я мог бы для тебя сделать...
- Она такая хорошая и добрая... И, ты знаешь, она зовёт меня с собой в Реймс...
- А ты хочешь туда уехать? - сильно встревожился Клод.
- Конечно, нет! Я придумаю, как отговорить маму от отъезда... Моё место здесь! - с этими словами я легла туда, где билось его сердце. - Я скорее умру, чем лишусь тебя...
- И я тоже! - горячо поддержал он. - Вначале я добьюсь твоего оправдания в этих ужасных преступлениях... Дойду даже до короля... Чтобы ты перестала опасаться и прятаться и стала, наконец, свободной... А потом ты будешь жить в моем поместье на улице Тиршап... Правда, случилось так, что оно находится во владении епископа Парижского, но у меня уже достаточно денег, чтобы выкупить его... Мы будем счастливы, и я буду любить тебя... Ты будешь моей... К сожалению, это все, что я могу тебе предложить...
В конце этой речи мой возлюбленный заметно погрустнел.
- Буду твоей, мой Клод?! - возликовала я. - О, какое безмерное счастье! Я буду твоей возлюбленной, твоим наслаждением — всем, чем ты захочешь, ведь я для того только и создана! Пусть я буду опозорена, запятнана, всеми презираема, но зато любима! И я буду самой счастливейшей из женщин!
- Нет, я не допущу, чтобы ты была запятнанной и опозоренной, - решительно возразил мой любимый. - Я сделаю все, чтобы спасти твоё доброе имя, любовь моя!
- Ты уже спас мою жизнь! Если бы не ты, меня бы казнили, мама вечно бы плакала над моей туфелькой, а моё тело гнило бы сейчас в жутком склепе Монфокона!
- Вот об этом ты не думай, - нежно сказал Клод, крепко обнимая меня...
***
В ту ночь я не могла уснуть до самого рассвета, утопая в сладостных грезах... Ведь за 2 дня я обрела возлюбленного, мать и саму жизнь...
Они - самые дорогие люди, так любящие меня и любимые мною! Разве существует большее счастье в этой жизни?!
Матушка Гитана предсказала мне, что меня ждёт великое счастье и великая любовь... И, хотя я стала христианкой, как не верить в её предсказание?! - ведь все же сбылось! И даже зелёный амулет помог, хотя и не совсем так, как я ожидала...
Моя душа, сердце и разум разрывались от неизреченного счастья! Ещё никогда будущее не казалось мне таким светлым и безоблачным!
Старая башня и тайная комната
Мы самозабвенно наслаждались любовью и не могли насытиться ею. Но то была не только земная страсть - это было подлинное единение душ и неутолимая жажда познания друг друга - чувств, знаний, помыслов, стремлений, - словом, внутреннего мира. Клод с его безграничной мудростью напоминал мне таинственную книгу с непредсказуемым сюжетом, которую невозможно прочесть и постичь до конца. Но я пыталась это сделать - с искренним наслаждением и упоением. Временами мне было неловко рядом с ним, ведь вести учёные разговоры я не могла. О чем я могла рассказать такому необычайно умному человеку, как Клод? Разве что о путешествиях своего табора по разным странам, о жизни разных народов, которые мне приходилось видеть. Нужно сказать, он слушал меня с интересом (или же просто делал вид?), и, к моей чести, необходимо отметить, что я была довольно неплохой рассказчицей и живой собеседницей. Вместе с тем, я очень боялась наскучить любимому, поэтому в его обществе предпочитала больше молчать и жадно внимать его речам. Ещё со времен жизни с Пьером, я научилась быть внимательной собеседницей и благодарной слушательницей.