Бедный Пьер и тайны брачной ночи
Когда мы наконец-то вернулись ко мне домой, я принялась живо накрывать на стол, а мой новый муж вдруг подлетел ко мне с лёгкостью мотылька и начал осматривать меня жадным взглядом, а сам был при этом горд, как принц, не меньше.
— Что тебе надо?— зло процедила я, отпрянув от него.
— Как можешь ты спрашивать об этом, обожаемая Эсмеральда? — страстно воскликнул кавалер.
Я широко открыла глаза и вспыхнула яростью.
— Конечно, я и сама догадываюсь, но ты даже думать об этом не смей!
— Как? — воскликнул горе-жених, воспламеняясь еще больше. — Как? Разве я не принадлежу тебе, моя дорогая? Разве ты не моя?
И он простодушно обнял меня за талию.
Я выскользнула, как угорь, у него из рук, достала из складок платья кинжал дяди Анхеля и направила его на приставалу. В то же время Джали встала передо мной и, готовясь к бою, опустила голову и выставила вперед свои хорошенькие, позолоченные рожки, очень острые рожки, готовые в любой момент защитить меня и безжалостно пронзить противника.
Незадачливый повеса, совсем растерявшись, тупо смотрел то на меня, то на козочку.
— Пресвятая Дева! — воскликнул он наконец, немножко опомнившись от изумления. — Вот так бедовая парочка!
— А ты, как видно, очень дерзкий негодяй! — заметила я.
— Извините, сударыня, — с улыбкой сказал он. — Но зачем же в таком случае взяли Вы меня в мужья?
— А лучше было бы дать тебя повесить?
— Так, значит, ты вышла за меня замуж только для того, чтобы спасти меня от виселицы? — спросил юноша, разочаровавшийся в своих страстных ожиданиях.
— А иначе зачем же я вышла бы за тебя? — бесцеремонно заявила я.
— Я, как видно, далеко не так счастлив в любви, как думал, — пробормотал он. — Но к чему же тогда было разбивать эту несчастную кружку?
- Потому что я вовсе не хотела, чтобы наш славный Клопен тебя вздернул, - буднично объяснила я.
- А ты, кажется, добрая, - заметил растроганный парень.
- Пока да, - усмехнулась я. - Но не забывай, я могу и передумать...
— Заключим перемирие, Эсмеральда, — предложил он. — Я не секретарь суда и, конечно, не стану доносить, что ты держишь у себя оружие, вопреки указам и запрещениям парижского прево. Ведь ты, наверное, знаешь, что всего неделю тому назад Ноэль Лескрипьен был присужден к штрафу в 10 су за то, что носил шпагу. Но это меня не касается, и я перейду прямо к делу. Клянусь вечным спасением, что не подойду к тебе близко без твоего разрешения и позволения. Только дай мне поужинать.
- Идёт! - звонко рассмеялась я. - Ну, что, мир?
И протянула ему руку.
Мы сели за стол, на котором лежали ржаной хлеб, кусок свиного сала и несколько сморщенных яблок и стояла кружка пива. Мой новый знакомый с увлечением принялся за еду, словно не ел целую неделю. Судя по отчаянному стуку железной вилки о фаянсовую тарелку, можно было подумать, что вся его любовь превратилась в аппетит.
Я сидела напротив него и молча смотрела, как он уплетает, а сама думала о том, как было бы здорово, если бы на его месте сидел сейчас тот загадочный неприступный господин в чёрном... и улыбалась своей мысли. Джали, словно кошка, терлась у моих ног, а я нежно гладила ее умную головку.
Желтая восковая свеча освещала эту сцену жадности и мечтательности.
Между тем мой друг, утолив первые приступы голода, устыдился, увидев, что на столе не осталось ничего, кроме одного яблока.
— Ты ничего не кушаешь, Эсмеральда,— заботливо заметил он.
-Расхотелось что-то, - глубоко вздохнула я.
- А вот ей, кажется, нет, - улыбнулся юноша, кивнув на Джали. - Чудесное создание!
- Она - моя сестра! - с непередаваемой нежностью сказала я. -Кушать ты хочешь, да, моя девочка?
Я приманила её и стала кормить хлебом с руки.
- Кажется, мы трое заживем чудесно, -мечтательно заявил юноша, чья начинающаяся любовь к Джали мигом растопила моё сердце.
- Да, пожалуй, мы с тобой поладим, -улыбнулась я.
— Так я могу стать твоим другом? — просиял простодушный юноша.
Я внимательно посмотрела на него и, немножко подумав, сказала:
— Может быть.
— А ты знаешь, что такое дружба? — задумчиво спросил он.
— Да, — отвечала я. — Это значит быть братом и сестрой. Это две души, которые соприкасаются, но не сливаются; это два пальца на руке.
— А любовь? — спросил он.
— О, любовь! — оживилась я. — Это когда два существа сливаются в одно, когда мужчина и женщина превращаются в Ангела. Это — небо!
- Все же... Каким нужно быть, чтобы тебе понравиться?
- Нужно быть мужчиной со шлемом на голове, со шпагой в руке и золотыми шпорами на ногах.
- Тебе уже удалось изведать подобное чувство, о котором ты так хорошо сказала? - взволнованно поинтересовался молодой человек.