- Убьют Бога?! - изумленно переспросила я. -Как это? Разве Он не бессмертен?
- Конечно, убьют не в прямом смысле... Но люди настолько возгордятся своими знаниями, что перестанут в Нем нуждаться, в Него верить и торжественно объявят, что Его нет. Но счастливы они не будут. В конце концов, человечество убьет себя...
- Все же мне кажется, ты обладаешь даром предвидения... - проговорила я, трепетно внимая каждому его слову.
- Не нужно обладать даром предвидения, чтобы понять это... Достаточно раскрыть Книгу Откровения...
-О! Я читала эту книгу, и она страшная! Остаётся только порадоваться, что мы живём не в те времена! - грустно вздохнула я и, чуть помолчав, сменила тему на более приятную: -А как же король? Он, верно, был тобою очарован?
- Король - да, чего не скажешь о Куаксье. Но, несмотря на то, что этот выскочка был старше меня по возрасту, я его очень ловко смирил и выразил готовность сделать его своим учеником.
- Так и надо этому Куаксье, - поддержала я. - Я горжусь тобой!
- Кажется, я зашёл слишком далеко, - заметил мой любимый. - Но, к счастью, король был на моей стороне и пригласил меня на следующий день в свой дворец. Я принял высочайшее приглашение, и вскоре вылечил Людовика, после чего он настолько приблизил меня к себе, что это вызвало зависть многих придворных, не говоря о Куаксье...
- Должно быть, ты королю очень нравишься! - гордо заметила я.
- Я думаю, тут все проще. Король знает, что я увлекаюсь алхимией, которая, в случае успеха, позволяет получить много золота, а этот старый скряга очень любит богатство. Тем более, согласно молве, я уже нашёл огромный философский камень, который прячу в подвале старого дома...
- Это правда? -живо отозвалась я.
- Если бы его было правдой, дорогая, - отвечал он с милой улыбкой. -То французский король назывался бы Клавдием, а не Людовиком.
Мне эта идея очень понравилась. Подойдя к любимому, я присела перед ним в почтительном поклоне и с упоением произнесла:
- Клавдий Первый!.. Великий! Солнце Франции!
Однако мой собеседник вознесся мыслями ещё выше:
— Впрочем, на что мне французский престол! Владея тайной делать золото, я мог бы восстановить Восточную империю!
- Это которая называлась Византией? - уточнила я, вспомнив рассказы Пьера.
- Совершенно верно! Прекрасная христианская страна, погибшая так бесславно... Если бы я только мог!
Этот поначалу шутливый разговор вызвал во мне глубочайшее чувство благоговения.
- Ваше Величество, я в восхищении! - воскликнула я, целуя ему руку. - И я Ваша раба навечно! Мой король, Вы позволите мне прислуживать Вам? Другие будут Вам вышивать шарфы, а я, Ваша служанка, буду хранить их. И я буду довольна обтирать пыль с Ваших сапог!
- Протестую! - энергично возразил будущий монарх. - Ты станешь моей королевой, а я буду во всем послушен тебе!
- Королевой?! - радостно переспросила я, поднимаясь и подходя к маленькому окну. - О, как бы я хотела стать королевой! Ты знаешь, что бы я сделала?
- Хм, сейчас я попробую угадать, - призадумался мой любимый. - Наверное, ты бы заказала для себя гору красивых платьев, драгоценных украшений и устраивала бы множество праздников и приёмов с весёлыми песнями и танцами... Я прав?
- О, мой милый! - горестно воскликнула я. - Ты говоришь, что любишь меня, а сам ничего обо мне не знаешь! Слушай! Если бы я стала королевой, первым делом я разрушила бы все эшафоты, виселицы, позорные столбы, погасила бы все костры Инквизиции, после того, как сожгла бы в них все орудия пыток - до единой безобразной вещи!.. Единственное наказание, которое я бы оставила, - это тюрьмы, в которых преступники оставались бы до своей смерти, если бы не хотели исправиться. Я хочу, чтобы суды были честными, а в мире не было бы места таким, как Тортерю и Шармолю! Потом я накормила бы голодных и утешила несчастных, позаботившись о том, чтобы в моем королевстве не было ни одного нищего и нуждающегося... А уже после того можно подумать и о таких пустяках, как платья и украшения...
Я говорила страстно, и теперь пришёл черёд Клода удивляться.
- Да, душа твоя полна жалости и сострадания, ты светишься прекрасной кротостью, ты добра, ты кротка, ты милосердна и прелестна. Но, боюсь, твоя мечта недосягаема... По крайней мере, в ближайшие несколько веков... Мир слишком жесток... Да и мне не бывать королем, потому что философского камня, скорее всего, не существует, впрочнм, и сама алхимия (хотя и содержит зерно истины) - всего лишь красивая иллюзия... - грустно признался несостоявшийся Клавдий Первый.