- Вот что значит, когда в твоей жизни появляется добрый человек, - заметила я, со слезами на глазах выслушав горестный рассказ Пьера.
- О, да! Отец Клод очень добрый человек, каких немного! - И, помолчав, юноша добавил: - Кстати, я видел его сегодня на площади. Ведь это он "развенчал" короля шутов.
- Вот как! - удивилась я. - Я тоже видела это. Ужасная сцена! По-моему, отец Клод был слишком груб с Квазимодо.
- Ты думаешь?! - отреагировал Пьер. - Да этот Квазимодо ему жизнью обязан! Отец Клод взял этого калеку на воспитание много лет назад...
"Так вот ты какой, Клод Фролло!" - с улыбкой подумала я о своём обожателе, вспомнив его ласковый и такой горячий взгляд...
- Ты уже знаешь его? - поинтересовался Пьер, выводя меня из задумчивости.
- Увы, нет, не имею чести, - отозвалась я и поспешила сменить тему: - Ты учёный человек, Пьер, скажи мне, что значит имя "Феб"?
— Это латинское слово, — отвечал он, приосаниваясь. — И оно значит — "солнце".
— Солнце! — повторила я.
— Так звали прекрасного стрелка, который был богом, - гордо ответил Пьер.
— Богом! — мечтательно повторила я.
- А почему ты спрашиваешь? - поинтересовался Пьер, в голосе которого слышалась ревность.
- Я сегодня познакомилась с одним человеком по имени Феб де Шатопер. Именно он спас меня от Квазимодо.
- Этот Феб тебе нравится? - с заметной досадой спросил Пьер.
- Ну, он смелый, благородный и выглядит, как настоящий принц...
- А я всего лишь принц парижских улиц, - горестно произнес мой друг. - Я понимаю, мне слишком далеко до этого прекрасного кавалера...
К счастью, один из моих браслетов расстегнулся и со звоном упал на пол, избавив меня от необходимости продолжать сложный разговор. Пьер с рыцарской галантностью поднял его и вручил мне, после чего мы отправились спать, мы с Джали ушли в комнату с кроватью, а Пьеру я, извинившись, постелила на сундуке.
Так прошла наша брачная ночь, завершившая этот очень удачный, но такой длинный день.
Слеза за глоток воды
На следующий день я, как обычно, выступила на площади и, получив свою порцию монет и аплодисментов, собралась домой, но, к своему удивлению, увидела, что толпа, галдя и толкаясь, гурьбой повалила на другую сторону площади. Охваченная любопытством, я смешалась с толпой, которая меня едва не задавила.
- Да, Эсмеральда, - усмехнулся идущий рядом со мной молодой горожанин. - Похоже, сегодня у тебя появился конкурент.
- Ради всего святого, скажи мне, что здесь происходит?! - почти взмолилась я.
- Как, ты не знаешь?! - удивился он. - Сегодня кого-то у позорного столба выпорют. Будет интересно!
Я терпеть не могла смотреть на пытки, но любопытство взяло верх, и, движимая им, вместе со всеми я пришла к месту экзекуции.
Но осуждённого долго не привозили, и толпа начала волноваться.
Наконец, прибыл и осужденный, привязанный к задку тележки. Когда его ввели на верх столба и привязали там веревками и ремнями к колесу, вся площадь дрогнула от смешанного гула криков, хохота и говора толпы, узнавшей в осужденном Квазимодо.
Я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги. Я отчётливо вспомнила, как вчера вечером этот несчастный юноша попытался похитить меня. Но его скорое наказание почему-то совсем меня не радовало.
Квазимодо сидел бесстрастный и неподвижный. Сопротивления он оказать не мог, потому что был намертво связан толстыми веревками, которые крепко впивались ему в тело. Ещё вчера этот юноша был королем шутов, толпа его приветствовала, а сегодня - улюлюкает и поносит.