- Самое главное, он ничуть не зазнался, остался таким же, каким был! И даже белая козочка по-прежнему живёт с ним - ей сильно повезло с хозяином!
- Это моя коза, - напомнила я.
- Да, я знаю... Ты выступала с ней на площади, когда звалась Эсмеральдой! Какая жалость, что я не знала, что это ты, моя милая малютка Агнесса!
- Мне тоже очень жаль! Однако я не припомню, чтобы ты бывала на моих выступлениях!
- О, я очень боялась цыган, потому что наслушалась всяких врак про ваше племя... Больше всего на свете я боялась, что они украдут у меня моего Эсташа, так же, как украли тебя...
Голос нежной матери дрогнул.
- Тебя легко можно понять, дорогая, - поддержала её моя мама.
- Некоторые цыгане и впрямь совершают ужасные поступки, из-за которых люди плохо думают про весь народ, - вмешалась в разговор я. - Скажи, Майетта, - меня в Париже кто-нибудь помнит? Могут узнать?
- Уверяю, что нет! Много воды утекло... В нашем славном Париже слишком много казней, колдунов и бродячих артистов. А те, кто тебя еще помнит, едва ли узнают. Для всех ты просто исчезла. Тебя искали люди прежнего короля, но не нашли... Поэтому появился слух, что ведьма Эсмеральда, дочь дьявола, просто растворилась в воздухе и ещё убила затворницу Гудулу, чтобы отомстить ей за былые унижения...
- Какие весёлые слухи про нас носятся, - рассмеялась мама.
- Главное, что это все ложь, и вы с Агнессой начали новую жизнь, - сказала Майетта.
- Все это благодаря отцу Клоду Фролло! Ведь это ему моя дочь обязана жизнью!
Услышав волшебное имя, я густо покраснела и потеряла дар речи, а мама невозмутимо продолжила:
- Как он сейчас, Майетта?
- Вот видно, что вы живёте в Реймсе и ничего не знаете! А он, между прочим, уже больше года, как епископ Парижский!
- О! - восхищенно заметила я. - Он достоин этой чести! Куда же подевался Жермен де Бомон?
- Он теперь - архиепископ Лионский - вместо славного кардинала Рене д'Эрбле, которого теперь перевели Сенонскую архиепархию...
- Папа Римский, похоже, забавляется этими перестановками... - улыбнулась я, немного запутавшись во всех этих переменах.
- Но, главное, - сказала Майетта. - Мы очень счастливы! Такой епископ, как Клод Фролло, просто дар Небес! Если бы все епископы были на него похожи! Благочестивейший!
- О чем ты говоришь, Майетта? - спросила я.
- Он добрый, справедливый, милосердный, все так же чуждается роскоши (не то, что Жермен де Бомон, который погряз в богатстве). Власть, слава и богатство совершенно не испортили его... Напротив, сделавшись епископом, преподобный Клод стал мягче и снисходительнее к недостаткам других... Те, кто клеветали на него раньше, сейчас закрыли рот. Даже над бедным Квазимодо теперь никто не смеётся. Он стал старшим звонарем Собора Парижской Богоматери.
- Да, в милосердии отцу Клоду не откажешь, - сказала мама.
- Ты знаешь, он спас от костра Анри Мюнье, мужа моей парижской подруги Ударды. Это случилось еще при Людовике, когда Клод Фролло только заступил на кафедру... Пакетта, ты помнишь Ударду?
- Это одна из тех добрых женщин, вместе с которыми ты приносила мне хлеб? - сообразила мама.
- Да! У Ударды с мужем родился долгожданный сын, ты знаешь?! И вдруг мальчик тяжело заболел - все думали, что он умрёт, но он выздоровел... Ходили слухи, что для этого несчастные родители вынуждены были обратиться к какой-то знахарке. Я не могу знать, насколько это правда. История тёмная. Но завистники, которых у Мюнье предостаточно, воспользовались этим, и составили на Мюнье ложный донос в консисторию, по которому его самого обвинили в чародействе, и ему грозил костёр... Никто из судей не верил в невиновность Мюнье, и бедная Ударда чувствовала себя оставленной Богом и людьми. Еще бы! Только что чуть не потеряла сына, а теперь еще и потеряет мужа! Это было слишком для бедной женщины! И только епископ Парижский заступился за её мужа, рискуя не только своей репутацией, но и должностью! К счастью, епископ Клод смог доказать невиновность Мюнье, и того оправдали!
- Удивительная история! - растрогалась мама.
- А кто может сравниться с нашим епископом в целомудрии! - продолжала восхищаться Майетта. - Другие вот - при его должности, что греха таить, и женщин не чуждаются. Тот же Жермен де Бомон не без греха, но все же ему далеко до славного кардинала д'Эрбле! Тот по нраву добродушный, весёлый, популярный в народе... Но бабник, прости меня Господи!.. У него предостаточно не только любовниц, но и детей... Наконец-то Бог послал нам добродетельного епископа, к которому новый король благоволит так же, как и покойный!