С этими словами я сняла с её шейки мешочек с азбукой, который немедленно продемонстрировала зрителям:
- Дорогие друзья, здесь моя тайна.
И, высыпав на коврик деревянные буквы, я весело обратилась к Джали:
- А теперь, моя девочка, напиши имя того, кого я люблю!
Козочка проворно заработала копытцем, зрители увлечённо наблюдали за ней, а мы с Клодом обменялись нежными улыбками, будучи абсолютно уверенными, что сейчас она составит его имя.
Но вместо этого Джали сложила уже знакомое мне зловещее слово: "ANAГKH", которое я когда-то увидела на стене кабинета Клода.
И все тут же резко переменилось: моя коза превратилась в чёрного демона Бафомета, дико хохотавшего надо мною. Площадь исчезла, я увидела себя во рваном рубище, стоящей на костре, со связанными за спиной руками. Огонь жег меня, но не сжигал, и пытка казалась бесконечной...
- Умри, ведьма! - неистово орала толпа.
Наиболее близко к месту казни стояли Шатоперы.
- Кто бы мог подумать, что наша оборванка Симиляр так плохо кончит? - вздохнул Феб.
- Только не говори, что ты её жалеешь! - отреагировала Флер.
- С какой стати, милая? Она мне безразлична! Ты знаешь, что я люблю только тебя!
- Ну-ну, - усмехнулась она. - Думаешь, я поверила твоим бредовым байкам про какого-то там Маге Фэди, с которым вы якобы подрались? Я прекрасно знаю, что это сумасшедший Фролло чуть не убил тебя из-за этой уличной сучки. Я видела, как он пожирал её глазами.
- Ну да, старый ворон совершенно из-за неё спятил, - разговорился Феб. - Не понимаю, что он в ней нашёл!
- То же, что и ты! Ты ведь тоже хотел её!
- Я был околдован...прости, любимая! Не знаю, что на меня нашло...
- Конечно, ты похотливая сволочь, Шатопер, - со смесью жестокости и нежности проговорила она. - Я это знаю, но все равно люблю тебя!
- Да она сама на меня лезла, - оправдывался он. - А я в тот вечер ещё и выпил немного.
- Избавь меня от этих подробностей!- с отвращением воскликнула Флер. -Я очень рада, что эта тварь наконец-то получила свое!
Они непринуждённо рассмеялись, а злые слова девушки жгли меня, кажется, сильнее огня.
- Флер, я умираю и хочу, чтобы ты поверила мне: я ни в чем перед тобой не виновата! - в отчаянии крикнула я, но, метнув в меня полный ненависти взгляд, она поспешно отвернулась...
Переведя взор на остальную толпу, я увидела в ней прекрасного Жана, которого так и не узнала, но к которому испытывала некое подобие нежных родственных чувств; любимого дядю Анхеля, на руках у которого выросла; и славного Клопена, с которым нас связывали добрые отношения. Но теперь они были мертвы и обезображены: Жанно и дядя Анхель были сильно изранены, а лицо Клопена, стоявшего с петлёй на шее, искажала ужасная гримаса висельника. Эти изувеченные мертвецы глядели на меня с нестерпимым немым укором, словно спрашивая: "Ты этого хотела?"
- Ведьма! Смерть тебе! - снова заорала толпа.
- Клод! - крикнула я из последних сил. - Клод!..
Он тут же появился, но уже в красивых, но довольно громоздких епископских одеждах. Бросившись к месту казни, он начал развязывать веревки на моих руках, пытаясь спасти меня из костра. Но тут край длинного одеяния Клода вспыхнул и загорелся. А мой любимый даже не пытался спастись. Сжав меня в своих объятиях, он предпочёл умереть вместе со мной, и мы в страшных муках оба погибли в пламени, на глазах огромной толпы...
***
ANAГKH... Рок. Судьба. Неотвратимость. Неизбежность. Эта грозная сила обушилась на меня со всей своей мощью, снова заполнив мои вены бушующей страстью, похожей на проснувшийся вулкан, в котором погибала вся моя чистота, праведность и благие намерения. Все мои мысли отныне были только о Клоде. Чтение, молитвы, работа, - ничего не помогало. Я перестала даже общаться с Ариадной и играть с Марсом. Я стала меньше разговаривать с мамой, чем ее сильно тревожила, но в ответ на ее расспросы я замыкалась в себе еще больше.
Вся моя жизнь без Клода стала пустым звуком. Неотвязный образ возлюбленного преследовал меня днем и ночью, наяву и в снах - зачастую настолько греховных, что я сгорала со стыда и презирала себя за все это.
Я разрывалась между сумасшедшим желанием броситься к нему в Париж и леденящим страхом перед Богом, Которому я твёрдо пообещала полное покаяние и исправление. Временами мне хотелось, чтобы Его не было, тогда бы нам с Клодом было бы не перед кем быть виноватыми. Но я тут же стыдилась своих мыслей и просила у Господа прощения - разве Он виноват в слабости нашей природы?! Были моменты, когда я молила Его позволить мне вернуться к любимому снова... Увидеть его... Хотя бы раз... Но кого я обманываю? Мне хотелось снова уйти с ним в наш скромный домик, чтобы снова пережить то ядовитое, запретное счастье! И пусть я потом буду вечно замаливать этот грех, пусть мне суждено наказание, пусть меня ждёт ад! Что мне до этого?!