Но тут меня настигали новые сомнения. Что, если Клод забыл меня, словно дурной сон, и больше не пожелает меня видеть? Что, если он твердо решил встать на путь исправления, вести добродетельную жизнь? Если он с ненавистью прогонит меня, когда увидит?!
Эти мысли не давали мне покоя, часто я бродила одна по городу, даже под дождём или под жарким солнцем, словно пытаясь убежать от себя, но не могла...
Я ревновала любимого к Богу, к епархии, к церкви... Но постепенно к этому прибавилась ревность иного рода...
***
Подобно холодной змее, к моему сердцу подкралась мысль - что, если за это время он встретил и полюбил другую? Поначалу эта мысль казалась абсурдной - так как это совершенно не в характере Клода! Но ведь я совершенно изменила его, искусив его тем, чего он никогда раньше не знал - женской любовью! Что, если он пожелал пережить это снова - с другой, которая, быть может, превзошла меня красотой и знатностью и вся разодета в парчу и шелк? Я пыталась вообразить себе, какая ОНА - подобная мне яркая брюнетка со смольно-черными волосами, случайно встретившаяся с ним на улице; или подобная Флер-де-Лис белокурая красотка, которая стояла в храме и со слезами на глазах возносила молитву Небу; или похожая на мою сестру Ариадну рыжеволосая красавица, просто проходившая мимо Собора в солнечное золотистое утро? Я не знала. Но, будучи не менее ревнивой, чем сам Клод, я отчаянно ненавидела ЕЕ. Потому что это ЕЙ мой возлюбленный расточает свою любовь и ласки, повторяет ЕЙ те же слова, что и говорил мне - и любит ЕЕ больше, чем меня...
Подобные мысли были невыносимыми. Одна часть моего существа говорила мне, что эта счастливая соперница, занявшая моё место в его сердце - всего лишь плод моего воспаленного воображения. С другой стороны, если подумать, моя ревность была не так уж беспочвенна. Ещё придя ко мне в темницу, Клод проговорился, что он и до меня невольно обращал внимание на женщин. Теперь эта фраза обрела совершенно иное звучание и впивалась в мой мозг, как заноза.
Сейчас все изменилось, он испытал падение со мной и никогда уже не станет прежним. Мой падший Ангел потерял крылья и облекся в плоть, а это уже необратимо. К тому же должность епископа таит в себе много соблазнов. Епископ - это не просто самый главный священник в епархии, а личность очень богатая и очень влиятельная. Епископ - это член парламента, наделенный судебной и даже военной властью; фигура, равная герцогу, выше которой лишь архиепископы, кардиналы и Папа. Отсюда понятно, почему многие представители высшего духовенства (не все, конечно!) относятся к обетам целомудрия куда менее серьёзно, чем обычные священники; легко заводят фавориток, которых не забывают баловать, равно, как и своих незаконнорожденных детей. Многие верующие люди об этом знают, но смотрят на все сквозь пальцы. В руках епископов власть. В конце концов, разве Бог виноват в грехах некоторых из Своих служителей!
А почему Клод должен быть каким-то другим и непременно устоять перед этим искушением?! Только потому, что он немолод? Но мужчины в таком возрасте не меньше нуждаются в любви, чем молодые, к тому же становятся более доверчивыми и легко попадают в ловушку молодых проходимок, которые зачастую не испытывают к ним ничего, кроме стремления извлечь выгоду, особенно если мужчина при деньгах и власти. История эта стара, как мир. А что, если Клоду попалась именно такая? Это приводило меня в ярость. Скрепя сердце, я уступила любимого Богу, но уступать его какой-то мерзкой лживой дряни мне вовсе не хотелось. Но что я могла сделать? Бежать к нему, как дура? Что, если я ему больше не нужна, он начал новую жизнь... И поэтому прогонит? О, это было бы слишком унизительно... Подобные мысли по капле выпивали из меня душу и сводили с ума...
Песнь Песней
Знаменитый царь Соломон был известен не только премудростью, но и любвеобильностью, что, впрочем, не помешало ему занять почётное место в сонме ветхозаветных святых. Его авторству принадлежит «Песнь Песней» — поэма, написанная от лица влюблённых (предположительно, самого Соломона и его возлюбленной Суламифи)- местами, прекрасная, местами — чувственная до неприличия, но, несмотря на это, почему-то включенная в состав Библии.
Эту поэму в прозе я прочла, ещё находясь в Соборе, и вот теперь она преследовала меня в бесовских кошмарах, чередовавшихся с безжалостной бессоницей, а в роли действующих лиц там выступали не только мы с Клодом, но ещё и наш враг — капитан Феб.