И еще ей было страшно. Непонятно, что делать теперь с долгом. Как рассчитываться с Никитой… И жутко… потому что, оказывается, можно разбить человеку рожу, пинать его втроем ногами, а потом с видом оскорбленного достоинства ему же и срок впаять.
Прав тот, у кого больше прав…
Прибежал радист Володя, и ему тоже налили. Он сказал, что связался по радио с управлением, и им велели без паники продолжать рейс без бригадира. Его обязанности временно переходили к бабе Тане.
Все молча пили, потому что не хотелось говорить банальности. И каждый думал, как объяснить произошедшее жене Ахметыча Вале… И надолго ли они все распрощались с Ахметычем…
Глава 11
Еще не доехали до Минвод, а Ольга уже начала нервничать. Никак не могла сосредоточиться, хваталась то за одно, то за другое, но все валилось из рук. То опрокинула стакан с кипятком, то блюдечко разбила… Сердце подсказывало, что Никита опять подсядет в поезд раньше… И не терпелось его увидеть…
Вокзал в Минеральных Водах стал ей как родной, с ним уже были связаны ее интимные воспоминания… Здесь они прощались с Никитой, здесь встречались… И она, не в силах утерпеть, опустила оконную раму и высунулась наружу, пытаясь разглядеть стоящих на платформе…
Он сразу выделялся из всех. Высокая статная фигура в туго обтягивающих голубых джинсах и клетчатой ковбойке, на глаза надвинута бейсболка, через плечо небрежно перекинута сумка.
Сердце забилось так, что Ольге даже показалось, что и вправду оно изо всей силы стучит о ребра. Дыхание перехватило, щекам стало жарко…
— Э! Ты что это зарделась, как девица? — подколола Лидка. — Милого увидела?
— Увидела, — буркнула Ольга.
Она отвернулась, заскочила в проводницкую, быстро плеснула в лицо водой. Прижала ладони к щекам, с удивлением глядя на свое отражение в зеркале.
Неужели это она? Глаза блестят, челка надо лбом взялась крутыми завитками, на щеках алеет румянец… Никогда еще Ольга не думала о себе, что она красива. А сейчас даже глазам своим не поверила. Никогда она сама у себя особых восторгов не вызывала, а сейчас просто загляделась. Невольно подумалось: такая я ему понравлюсь…
Поезд едва замедлил ход, еще не успел остановиться у платформы, а Ольга уже спрыгнула с подножки и повисла у Никиты на шее.
— Никиточка… — вырвалось у нее. — Как я рада… Ты соскучился, да? Соскучился?
Он осторожно расцепил ее руки, приподнял за талию и чуть отодвинул от себя.
— Пойдем в вагон, поговорим.
— Пойдем…
Ольга слегка растерялась, потому что тон у него был какой-то сухой, напряженный. Наверное, уже знает о том, что весь товар конфисковали. О таком ЧП, как арест бригадира, наверное, уже по всей дороге раззвонили. Но разве ему деньги важнее? Разве из-за этого он не рад встрече?
Не глядя на Никиту, она поднялась в вагон, вошла в купе и закрыла дверь.
— Ты уже знаешь?
— Естественно…
— Ты не расстраивайся, — торопливо заговорила Ольга. — Я буду бесплатно возить, пока все тебе не выплачу, и с навара все стану отдавать… Я расплачусь, ты не волнуйся…
— Расплатишься, а как же… — кивнул Никита. — Но дело не только в этом… — Он сел на полку, достал из барсетки деньги и протянул ей. — Это как понимать?
— Что? — Ольга недоуменно уставилась на купюры.
— Это ты мне дала. Помнишь? — в его голосе зазвучала угроза.
Ольга пожала плечами.
— Наверное, я…
— Точно ты. Были одни пятисотки. Новенькие.
— Да! — вспомнила Ольга. — Это московский Жорик за икру дал.
Никита скомкал бумажки и швырнул в угол.
— Это фальшивые, детка. Не думал, что ты меня за лоха держишь.
Ольга оторопела.
— Ты шутишь? — жалобно спросила она. — Подожди… ты объясни, я не понимаю, как…
Но Никита не шутил. Губы его были твердо сжаты, а глаза смотрели на Ольгу жестко и пристально.
— Я тоже не понимаю, — нехорошо ухмыльнулся он. — Пару раз дала и думаешь, что круче тебя на свете нет? Думаешь, что я охренел от твоей дырки и совсем мозги потерял? Думаешь, теперь мне можно вкручивать?
Он крепко ухватил Ольгу за запястье и резко дернул вниз.
— Больно… — жалобно пискнула она.
— Молчи. Слушай сюда. Ты мне должна, а долги надо платить. И ты заплатишь. Завтра.
Глаза заволокло туманом, очертания предметов стали нерезкими… Сначала показалось, что за окном внезапно пошел дождь, и лишь через секунду Ольга осознала, что плачет.