— Зачем мы ему? Поезду, имею в виду. Едет без твоей помощи, двери открывает без моей...
Машинист лишь молча пожимает плечами. Затем тушит пальцами тлеющий кончик сигареты и складывает окурок в нагрудный карман формы. Полностью разворачивается ко мне.
— Я поначалу обрадовался, когда увидел тебя. Здесь было... Пусто. Люди появляются в вагоне, сходят на своих станциях, никто не задерживается надолго. К тому же, пассажирам запрещен проход в кабину машиниста, и...
— Подожди. Сначала ты был рад мне, а потом?
— Ты открыла рот и сказала правду.
— Кажется, мне и при жизни за это доставалось.
— Да, совсем не изменилась. Это действительно ты. А происходящее, к сожалению, не твой, и не мой сон.
Почти физически ощущаю, что каждый виток разговора делает обстановку еще более мрачной. Молчать тоже невыносимо - тишина будто позволяет обстоятельствам неподъемной тяжестью прижимать нас к трясущемуся полу вагона. Проводить оставшуюся вечность в такой атмосфере не хочется.
— Ясное дело, — наигранно-бодрым тоном говорю я, — что это не твой сон. В твоем сне у меня бы даже такой короткой юбки не было, извращенец!
Машинист, кажется, давится воздухом, а затем мы заходимся в общем хохоте. Отсмеявшись, одаряю его уже не наигранной улыбкой:
— Чаю, кофе, печенек?
Темнота сгущается за окнами нашего состава. Противодействуя ночи, глухо щелкают лампочки на потолке, и по вагону автоматически разливается уютный теплый свет.
— Знаешь, я видел в твоем купе напитки покрепче.
***
— Напитки покре-е-епче! Слова покоро-о-оче! Так проще, так легче!.. — наши пьяные голоса нестройным дуэтом выводят песню, знакомую еще по прошлой жизни. В моем купе каким-то чудом находится не только сухое красное, но и настроенная гитара, которая мгновенно ложится в руки приятеля. Помнится, самозабвенное пение под перебор аккордов спасало нас от хандры при жизни, оно же спасло и сейчас.
— Пойдууу... Освобожу место под вторую бутылку, — придерживаясь за стену, кривой походкой выползаю из купе и направляюсь в сторону туалетов. Хотя коридор застелен самой натуральной красной ковровой дорожкой, идти по ней с приличествующим достоинством не получается - проклятый поезд словно решает поиздеваться и постоянно меняет скорость, отчего вагон сильно раскачивается по самым непредсказуемым траекториям. Еще и каблуки вязнут в ворсе, мешая держать равновесие. Или опять головокружение?..
Туалет выглядит на удивление опрятно. В этом помещении значительно холоднее, чем в вагоне, а завывание ветра и удары колес об рельсовые стыки слышатся отчетливее. Вода из-под крана приятно холодит кожу. С наслаждением умываюсь, немного трезвею. Вытираю лицо бумажным полотенцем, рассуждая вслух:
— Надеюсь, в нашем посмертии не предусмотрена пытка отсутствием туалетной бумаги. Это был бы форменный ад, а мы, вроде как, в чем-то вроде чистилища. Хотя нет, чистить туалеты тоже не хочу...
Выхожу в коридор и направляюсь обратно к своему купе, слегка проводя рукой по дверям закрытых пассажирских комнат - гладкая поверхность приятно холодит подушечки пальцев. Внезапно моя рука наталкивается на пустоту. Успеваю испуганно вскрикнуть, отшатнуться и рухнуть на пол, прежде чем понимаю, что вижу перед собой нового человека, всего лишь приоткрывшего свою дверь.
— Девушка, простите! Не хотел напугать. Но, по правде говоря, именно вас я искал.
Мне виновато улыбается молодой парень в камуфляже. Глаза зеленеют, словно цвет формы под них подбирали, а вовсе не из соображений маскировки на местности. Наклоняется ко мне, будто специально демонстрируя идеальную военную выправку. И ямочку на волевом своем подбородке, и сильные накачанные руки, которыми бережно меня обхватывает и поднимает, и...
— Имею честь обращаться к прекрасной проводнице этого вагона?
— Д-да... — краснея, отвечаю я. И тут же жалею, что открыла рот, поскольку вино даже не начинало выветриваться.
— О... — в этой короткой букве как-то уживаются удивление с пониманием. Парень продолжает:
— Хотел обратиться, попросить разрешения открыть маленькую бутылочку коньяка. Знаю, что в поездах выпивать запрещено, но других пассажиров в вагоне не обнаружено, и...
— В купе проводника есть мини-бар! — определенно не та информация, которую стоит знать пассажирам поезда, но какая-то таинственная сила тянет меня за язык. Парень вновь улыбается, обещает, что будет через минуту, и скрывается за дверью.