–– Посиди, Надя, успеется посуда, не убежит. Расскажи что-нибудь о себе, о такой романтичной профессии железнодорожницы.
–– Да ничего особенного, профессия как профессия.
–– Вспомнил я одну девочку. Проводничку. Совсем молоденькая, а как трудилась, не позавидуешь, ловко ломом орудовала, под вагоном лёд долбила.
–– Да, раньше так было, сейчас всё на электричестве, легче.
–– Так вот я вспомнил, она носила кольцо обручальное, широкое такое, мамкино, наверное. Для того, чтобы не приставали. Смешная, худенькая, а работа тяжёлая. Хорошо, что ты в управлении работаешь.
–– Ладно, папа, отдыхай, уже поздно. Мы посуду помоем и тоже спать, – Валентин понёс чемоданы в комнату.
Надя мыла тарелки, а Валентин протирал их полотенцем. Так всегда делал отец.
Надежда задумалась и, закатив глаза, продекламировала: – Здравствуйте, Надя! В первых строках своего письма…
Валентин удивлённо смотрел на неё.
–– Нет! Не так! А! Вот!
–– Ты о чём?
–– Некоторые говорят, что Армия съела Артемчуков, но это не так, – с трудом вспоминала Надя.
–– Проглотила…
Надежда уткнулась зарумянившимся лицом в грудь любимому и, до невозможности счастливая, пообещала: – Я обязательно покажу тебе твоё письмо… У меня есть твоё письмо…
Благодарю моих подруг Любченко Таню и Бережную Любу за материальную и моральную поддержку.